Чтение онлайн

–  Может оставить все как есть?
– снова подал голос Оллухт.

Как так он не пояснил. А у меня опять глаза на лоб полезли. Они же не оставят меня привязанной до следующей ночи?

–  Что вы уважаемый. Необходимо все как следует изучить, - радостно пропел Серборит и потер ладошки. Соотношение его с привидевшимся тараканом становилось все четче.

Не знаю, чем бы в итоге все это закончилось, продолжи они в том же духе, но тут возле алтаря появился наш глава и гаркнул так, что не будь я крепко привязана к камню, уже давно бы подскочила и убежала выполнять его приказ.

–  Развязать! Помыть! Накормить! Спать уложить!

***

Проснулась от того, что в нос ударил запах чего-то вкусненького. Определенно моя мама что-то испекла. Ух, хорошо то как. С наслаждением потянувшись, откинула одеяло и села. Осмотрелась. Я у себя в комнате. Ура. Выбравшись из кровати на цыпочках прошла к двери и приоткрыв ее выглянула в щелку. Наш одноэтажный дом, состоял из большой гостиной-кухни в которою попадаешь сразу с улицы и имел три спальни. Поэтому сейчас я наблюдала, как мама почти порхая накрывает на стол. Кажется, будет праздник. Ну, а что? Правильно. Дочь как никак почти семь месяцев была в заключении и по всем законам должна был погибнуть прошлой ночью. А тут на те вам. Живая. И самое главное оправданная.

Да-да, меня оправдали. После того, как меня все-таки развязали. Причем с явной неохотой. Я была спроважена в бани. Ну то есть как спроважена. Заботливо отнесена стражником. Тело то онемело и не слушалось. А уж когда меня помытую, сытую и довольную доставили в зал заседаний... Ассоциации были конечно плохие, однако это не помешало мне проникнуться речью главы. Говорил он долго, витиевато и в какой-то момент даже я поняла, что его понесло куда-то не туда. Однако после такого выступления, даже Серборит собиравшийся ставить надо мной опыты и изучать, оставил эти мысли в прошлом.

–  Привет, - улыбнулась я, выходя из комнаты.

Объятия и слезы радости были выплаканы еще до того, как меня по приказу главы уложили спать. Так что теперь, мама всего лишь ответила ответной улыбкой со словами:

–  Привет родная. Умывайся и садись за стол. Будем ужинать. Твой отец и Эри с Фином скоро придут.

Ужин прошел в теплой атмосфере за легкой беседой и шутками. Разговаривать о случившемся никто не стал. Либо не хотели вспоминать, либо просто жалели мои нервы. Я признаться была им за это благодарна. Когда все разошлись, я, забравшись в кресло с ногами, открыла книгу. Спать не хотелось и так весь день проспала как сурок.

Возможно сказалась бессонная ночь, наполненная страхом, возможно книга была слишком скучной, однако я не заметила, как опять уснула. А проснувшись обнаружила себя стоящую посреди плотного, белого тумана. Первая мысль была, что возвращение домой было лишь сном. Однако мысль была отброшена так как я все-таки стояла, а не лежала на алтаре и была свободна. Вторая не радовало еще больше. Лунатизмом болеют немногие, однако это считается чем-то вроде одержимости.

Видимость была почти нулевая и определить где я в данный момент нахожусь было невозможно. Однако одно дело, быть привязанной к алтарю и не иметь возможности пошевелиться и совершенно другое быть свободной и осознанно ничего не делать. Поэтому я вытянула руки, чтобы в случае преграды ничего себе не разбить и маленькими шажками двинулась вперед. Пройдя несколько метров остановилась и развернулась вправо. А сделав еще несколько шагов наткнулась на алтарь и волосы на голове, да и на теле встали дыбом.

На алтаре лежала я в свободной, белой рубашке. Тело крепко привязано веревками к каменной плите, лодыжки связаны. Голову и шею удерживают кожаные ремни. Распахнутые глаза в ужасе смотрят на огромную белую субстанцию, плотнее чем туман, стоящую радом и тянущую к обездвиженной мне, свои туманные щупальца. А затем существо заметило меня уже стоящую, и вперилось черными пустотами, видимо глаз. Горло сдавило спазмом, и я отшатнулась назад. Оступилась и упала, больно ударившись головой о землю, крепко зажмурившись.

А вновь открыв глаза обнаружила себя лежащей на перине в "камере". Я снова была связана по рукам и ногам, а мой стражник приближался с трубкой для носильного кормления.

Нет, нет, нет. Этого не может быть. Я же освободилась. День жатвы прошел. Я пережила ночь. Была оправдана и вернулась домой. На глаза навернулись слезы. Неужели мне все это лишь приснилось? Что это? Игры больного сознания?

Стражник же меж тем приблизился в плотную и поднеся трубку к моему носу проговорил:

–  Ну тише, тише. Все хорошо сира. Рия. Рия. Ария!

–  Что, где, как?
– открыв глаза и дернувшись заорала я и завертела головой по сторонам. Сердце билось в груди так сильно, что того и гляди просто выпрыгнет наружу и ускачет в далекие дали. Взгляд застилали слезы, а щеки неприятно пощипывало.

–  Ария, все хорошо, - успокаивающе произнес отец, поглаживая меня по плечу.
– Ты уснула в кресле. Ты дома, милая.

–  Мне кошмар приснился, - совсем как когда-то в детстве всхлипнула я и уткнулась в грудь отца.

–  Хочешь поговорить об этом?
– тихо спросил он, успокаивающе гладя меня по голове и крепко прижимая к себе.

Еще несколько раз всхлипнув я отодвинулась и обхватив колени, глядя прямо перед собой, рассказала о существе сна. Отец выслушал, понимающе покачал головой и налив мне в стакан воды и дав успокоительного, отправил на боковую в постель. Вначале я упиралась, так как боялась оставаться одна. Но, отец на то и отец, что смог убедить меня в абсурдности моих страхов. В ту ночь я больше не видела кошмаров, да и вообще каких-то снов тоже.

***

Следующий месяц я каждую ночь просыпалась в холодном поту. И каждую ночь отец снова выслушивал меня, приносил стакан воды с успокоительным и дождавшись пока я снова усну покидал комнату. Сны почти не меняли своего содержания. Единственное что в них менялось, так это облик монстра из тумана и момент, проведенный в заточении. Однако структура оставалась почти та же. У меня было ощущение, что я просыпаюсь на улице. Иду. Вижу монстра и себя прикованную к алтарю. Падаю или просто зажмуриваюсь. Открываю глаза и обнаруживаю себя в "камере". И чаще всего в "камере" я просыпалась уже после того как узнала о смерти старейшины.

Мои родители хотели обратиться к главе или старейшинам и потребовать от них возмещение моих моральных страданий, но я запретила. Во-первых, не хотела, чтобы кто-то знал о моих кошмарах. Во-вторых, на носу была свадьба Эри и Фина и я не хотела стать тем, кто может как-то помешать их счастью. Пусть даже и косвенно.

Время близилось к обеду. Я сидела в кресле и смотрела в окно. Выходить на улицу я до сих пор боялась. Даже днем. Однако говорить кому-то о своих страхах не хотела, поэтому придумывала тысячу оправданий чтобы остаться дома. Уборка, готовка, подготовка плакатов, хочу почитать, надо постирать, и все в таком духе. Родные либо верили, либо просто делали вид и ждали, когда я приду в себя.