Игрок
Шрифт:
— А я и не прятался, товарищ следователь, — говорю, — А зачем искали-то?
Сейчас самое время потребовать себе адвоката, вот только не предполагается его в советское время. Спасение утопающих, дело рук самих утопающих.
Телефон звонит вновь. Следователь кривится от досады, настолько звонок происходит не вовремя. Он снимает трубку, нажимает на «отбой» и кладёт её рядом с аппаратом.
— Так в чём заключалось ваше знакомство? — следователь «сдаёт назад», словно раскачивает меня на эмоции, давая успокоиться.
— Мы в карты играли, — говорю, — в преферанс.
Игра в карты в СССР никак не преследовалась и не наказывалась. Это я знаю абсолютно точно. Шулера могли посадить за тунеядство, за жульничество, если ловили на подобном, за организацию притона. Но за сами карты — никогда. Кто, во что, и на что играет — личное дело каждого.
— Выиграли? — любопытствует следователь.
— Проиграл, — говорю, — еле ноги унёс.
— А у меня другая информация, — говорит он, — вы применили к Петрунькову физическое насилие и ушли с деньгами.
Точно, Игорёк, думаю. Раскололся до самой жопы. Странно, что физически очень сильные люди, частенько могут быть трусливыми.
— Дело в том, — объясняю, — что человек, известный мне как «Адмирал», оказался шулером. Когда я это выяснил, он и его приятели повели себя агрессивно. Моей девушке удалось ускользнуть из номера и привести помощь. Так что вернул я исключительно своё.
— А у меня другая информация… — снова говорит следователь, но в этот момент дверь в кабинет открывается.
— Виктор Владимирович…
— Я занят! — рявкает следак.
— Это срочно, — не уступает вошедший, — вас к телефону. Симферополь.
Мы оба синхронно смотрим на лежащую на столе телефонную трубку.
* * *
— Болотин, ты охренел! Почему я не могу до тебя дозвониться… Ты что вытворяешь?!.. Что ты там, вообще, о себе возомнил?!..
Следователь вздохнул и немного отодвинул от уха трубку, из которой минут пять сплошным потоком лились ругательства. Его коллега, пригласивший Болотина к телефону пожал плечами и виновато отвёл глаза. До этого Симферопольское начальство трахало мозги ему, и сейчас он просто сдался.
— Товарищ полковник, я считаю, этого Евстигнеева нужно задержать, и как следует покрутить…
— У него алиби, — проявило удивительную осведомлённость начальство, — твой труп гостиничный администратор живёхоньким видел, когда Евстигнеев вечером со всей компанией в кабаке кутил.
— И всё равно, — заупрямился следователь, — он очень подозрителен… по всему выходит, что именно он деньги вынес… не мог же он выиграть у самого «Адмирала»…
— Ты охренел?! — снова взбеленилось начальство, — Да ты знаешь, кого задержал?! Он член Союза Писателей из Москвы! Из за него начальник милиции Джанкоя чуть со своего места не вылетел?! Он с депутатами вась-вась, а ты «покрутить». Я тебя самого так покручу…
Болотин снова отстранил трубку от уха и поморщился.
— Понял, товарищ полковник, исполняю.
Дойдя до двери своего кабинета, он несколько раз выдохнул, чтобы унять эмоции.
— Прошу прощения, за недоразумение, гражданин Евстигнеев, — произнёс он, — вы можете быть свободны.Мужчина засиял улыбкой, которая показалась следователю издевательской. Хорошо, что он не видел взгляд, которым Болотин уставился ему в спину. «Я до тебя ещё доберусь», — говорил этот взгляд.
Глава 25
— Солнце красит нежным светом стены древнего Кремля! Просыпается с рассветом вся Советская земля, — фальшиво пел я следующим утром умываясь отличной ледяной водой.
Настроение несмотря на бодрую песенку у меня было очень и очень паршивое. Мало того что меня задержали по непонятному мне поводу. Так еще и произошло это прямо на глазах моей квартирной хозяйки.
Которая, едва я вернулся из милиции, тут же закатила мне хороший такой скандал. Видно что у неё в этом деле большой опыт…
— Доктор, что всё это значит? У меня тихое спокойное заведение. Никогда, — она повысила голос и для убедительности подняла вверх палец, — у меня не было никаких проблем с жильцами! А тут вы вытворяете такой фокус! Что теперь обо мне подумают соседи?
— Валентина Алексеевна, позвольте спросить. А вы-то тут причём? Товарищи милиционеры пригласили меня побеседовать по одному щекотливому вопросу.
— Я видела как они вас приглашали! И все видели! Что вы сделали, доктор? Это же наверняка связано с вашими опытами! Так?
— Уверяю вас, это была именно беседа. А то что товарищи милиционеры проявили излишнее рвение так это работа у них такая. Немного перестарались с кем не бывает.
— Такого не бывает с моими жильцами, Федор Михайлович. И поэтому я требую чтобы вы завтра-же съехали. Мне не нужны проблемы.
— Договорились, — ответил я, — завтра я уезжаю. А теперь позвольте откланяться у меня завтра тяжелый день.
— Хорошо, — согласилась она, — только скажу сразу. Деньги за комнату, уплаченные вами я оставлю себе в качестве моральной компенсации за сегодняшнее.
Вот же бизнесменша местного разлива! Деловая хватка у этой мадам отличная. Она и обоснование под своё крохоборство хорошее подвела. Не прикопаешься.
Впрочем, я бы и сам не стал с неё требовать возвращать деньги. Мелко это, как по мне.
Так что я молча кивнул и пошёл спать…
* * *
Закончив с мыльно-рыльными процедурами и собрав чемодан я по-быстрому сгонял на автовокзал и сдал свои вещи вместе с пишущей машинкой в камеру хранения. Не тащиться же с ними в Севастополь на регату. Не солидно это. Теперь можно было ехать к девочкам на пристань.