Чтение онлайн

Жаль только что выиграть девушкам не удалось, вот был бы всех херам хер. В итоге они заняли третье место. Что на самом деле было очень большим успехом.

* * *

Третье место в регате всё-таки немного расстроило девушек, они рассчитывали на золотые медали. А вот Бубун был в восторге. Мало того что его совхоз засветился перед всем крымским «бомондом», так ещё и представители ВМФ заинтересовались его продукцией на самом высоком уровне, и этот интерес уже перерастал в прочные хозяйственные связи.

Зачем Военно-Морскому флоту алкоголь? А санатории? А дома отдыха? Пускай это не рыночная экономика, в которой нужно искать сбыт своей продукции, но конкурировать с гигантами, такими как Массандра, приходится вполне себе агрессивной рекламой. И не последнюю роль в популярности совхоза сыграл чрезвычайно привлекательный вид экипажа.

Так что на благодарности Бубун не скупился. Для всех причастных был заказан стол в Ореанде. Нашлось там место и главному инженеру совхоза Максиму Петровичу и его дочке, агроному Галине, и ещё многим незнакомым, но, наверняка достойным и уважаемым людям.

Но «Королевами бала» были три яхтсменки, Вика, Катя и Саша. За праздничным столом они оттаяли и осознали, что третье место в таком серьёзном состязании, это тоже немалое достижение, тем более что раньше им постоянно приходилось даже просто доказывать окружающим возможность существования экипажа, состоящего из одних девушек.

За них поднимали тосты, за всех вместе и за каждую по отдельности. Не стал отказываться от коллектива и я, когда до меня дошла очередь.

— Я предлагаю выпить за наших замечательных победительниц, — говорю и вижу, что на щеках у Кати появляется румянец, а глаза Саши начинают метать молнии, она больше всего расстроилась из за третьего места и сейчас видит в моих словах издёвку, — я не оговорился, именно победительниц! Ведь ещё вчера никто бы не мог подумать, что они вообще смогут принять участие в регате! Но в ситуации, в которой многие мужчины опустили бы руки, эти хрупкие девушки смогли победить обстоятельства, чей-то злой умысел, собственное волнение! И прославили замечательный Херес совхоза имени Ковпака так, как никто и никогда не прославлял ни одно вино!

Собравшиеся хохочут, поднимая бокалы с вышеназванным напитком. По требованию Бубуна, сегодня за столом присутствует продукция только их совхоза.

— Феде спасибо! — хлопает в ладоши Катя, — это он всех нас познакомил. Без него ничего бы не получилось!

Вика поддерживает её и салютует мне бокалом, а взгляд Саши обещает такие проявления благодарности, из за которых мне хочется украсть её из за стола и уединиться как можно скорее.

— Так и есть, — Бубун хлопает меня по плечу, — действительно, с тобой нас судьба свела!

Не было в моей судьбе тебя, дорогой Сергей Геннадьевич, думаю я. Не было в ней Виктории, Кати и Саши, не было студентов и доктора-однофамильца. Не было, а теперь есть. И в этой жизни мне куда легче и приятнее, чем в прошлой, которую я провёл, запоминая масти и высчитывая комбинации.

Век бы не видеть эти карты и не держать их в руках, даю я себе зарок, и, неожиданно легко соглашаюсь с этим обещанием. Знаю, что так с похмелья обещают завязать с бутылкой, а после очередного скандала и мотания нервов с амурными похождениями, но на сердце становится удивительно легко.

— Ах ты шалава! — моё спокойствие раскалывается вдребезги звуками пронзительной, какой-то базарной потасовки, — Я тебе сейчас все волосяки повыдергаю!

Визжит смуглая худая брюнетка, пришедшая вместе с председателем яхтклуба, за который выступают героини нашего торжества. Я с этим товарищем так и не познакомился, он мелькал в эти дни где-то на периферии, отодвинутый энергией Бубуна и самих яхтсменок. Мне, честно говоря, он показался «никаким». Про таких говорят: ни рыба, ни мясо.

На торжество его решили пригласить, не посторонний человек, всё-таки, а он пришёл с дамой. То ли с женой, то ли с «боевой подругой». Штампов в паспорте у них не проверяли. И вот сейчас этот самый председатель решил потанцевать с не возражавшей насчет этого Катей и навлёк на обеих лютый гнев своей спутницы.

— Соня, угомонись, — просит тот, но брюнетку уже несёт по волнам русской словесности.

— Мало я вам, стервам, снасти порезала! — заявляет она, — Всё равно выкрутились! Но знайте, житья я вам не дам!

На этой патетической ноте дама гордо удаляется, а председатель яхтклуба, тоскливо повесив голову, уходит вслед за ней.

— Ну всё, — приплыли, — говорит Вика.

— А кто это? — задаю своевременный вопрос.

— Софочка, администратор клуба, а по совместительству любовница председателя, — всхлипывает Катя. — Я же с ним ничего… он просто подходил иногда пошутить, полюбезничать… мне приятно было…

Девушка, понимая, что лёгкость её характера едва не привела их с подругами к катастрофе начинает рыдать.

— Она им вертит как хочет, — объясняет Саша. — Так что теперь нам придётся паковать вещички. Вот только кому нужен полностью женский экипаж?

— Да всем! — заявляю я. — Сергей Геннадьевич, а что если тебе выступить инициатором создания яхтклуба в Ялте? Потянет совхоз имени Ковпака такое дело?

— Это дело надо обмы… в смысле обмозговать, — заявляет Бубун. — Сейчас, пока ваши успехи у самого адмирала Горшкова на слуху, может, и выгорит.

Он вместе с Викторией, как капитаном яхты погружается в какие-то детали, а я вдруг чувствую на своём плече вежливое прикосновение.

— Евстигнеев Фёдор Михайлович? — обращается ко мне официант.

Кажется, это один из тех, кто обслуживает наш банкет, хотя я могу и ошибаться. К людям в униформе редко присматриваешься, если кто-то из них не вызывает у тебя особого интереса.

— Да, это я, — не вижу смысла отрицать.

— С вами хотят побеседовать, — он делает жест подбородком, указывая на выход, — снаружи.

— Кто? — удивляюсь.

— Она не представилась.

— Так это девушка?

— Да, — кивает он.

— А почему она не зайдёт?

Официант пожимает плечами. Действительно, откуда он может знать мысли незнакомой ему девушки. Мне почему-то приходит на ум Аллочка. Это в её артистическом темпераменте, прийти и требовать встречи.

Возможно, припугнули её в милиции, теперь она в растрёпанных чувствах ищет со мной встречи, чтобы обсудить все обстоятельства произошедшего. Всё это я додумываю уже на ходу, идя к выходу. Мысль о том, что я никому из ялтинских знакомых не сообщал о банкете в Ореанде, почему-то не приходит мне в голову.