Чтение онлайн

Вздохнул Митенька и рукой махнул обречённо. Телевизор включил и на диван брякнулся.

Красота!!! Я с мужем живу! У меня есть муж!!! Я убежала с телефоном в руке в другую комнату, чтобы обзвонить подружек, родных, знакомых и коллег и сообщить о том, что подарил мне Дед Мороз на Новый год и в день рождения.

… А Дима Морозов смотрел не в телевизор, а в окно на сыплющийся снег и видел в его частой крошке волшебную картину: как лежит он, Димка Морозов, пьяный на лестничной клетке, пачкая грязью немытого, заплёванного пола красную дедморозовскую шубу в звёздах из золотой фольги, плачет, слёзы прячутся в белой накладной бороде, засыпает, а когда продирает глаза, упирается изумлённым взглядом в склонённую над ним светлорусую тоненькую красавицу в белой шубке и шапочке Снегурочки. Красавица Снегурочка улыбается ему ласково, с любовью, и говорит мелодичным нежным голоском:

– Здравствуй, князь ты мой прекрасный! Здравствуй, ненаглядный мой!..

… Где же ты, настоящая Снегурочка? Где ты…

16 марта – 5 апреля 2011

НЕДОСЯГАЕМО РЯДОМ

Мирра Маничева обозревала своё прошлое, настоящее и будущее с вполне понятной прохладцей: у неё был женатый любовник, у неё сейчас никого нет, у неё и намёка не предвидится на то, чтоб кто-то появился в радиусе взгляда от неё. А её уже двадцать три года! В этом возрасте в Индии уже бабушками становятся, а она – как такси в пустыне: и свободно, и тепло, и пассажиров нет.

Чаловск – город молодой и дающий высшее образование. Потому-то Мирра вылезла из своего посёлка Артуринское и поступила три года назад в Чаловский пединститут.

Балда, конечно: по коридорам болтаются девахи одна другой краше… В аудиториях, несмотря на отсутствие мужского внимания, сплошные голые коленки и глубокое декольте. Ловить счастье в педе – дело безнадёжное. Приходилось ловить на стороне. Не поймаешь – на работе не словишь. Приходилось после лекций стараться.

В январе девяносто шестого года, отпраздновав с семьёй в Артуринском Новый год, который страна отмечала почти в трёхсотый раз, повинуясь указу Петра I, Мирра Маничева, не дождавшись Рождества Христова, которое Россия пока не отмечала, отменив Бога в отдельно взятой стране, уехала в Чаловск сдавать очередную сессию.

За неимением мест в общежитии заочников поселили в самые дешёвые номера центральной гостиницы «Мир». В принципе, переночевать, позаниматься вполне можно.

Мирра оказалась вместе с Эйнарой Харлановой и Викторией Шафаренко, молодыми замужними женщинами, на год-два постарше Мирры.

Девушка никого для себя не ловила и спокойно готовилась к экзаменам, махнув рукой на потенциальные знакомства и флирт. Какой флирт? С кем? Когда? Зачем? Да что вы! Она только что от предыдущего хахаля отошла! Да и вон у неё – свой собственный флирт: с учебниками, конспектами, консультациями, библиотеками, экзаменами, расслабухой с пивом…

После сдачи предпоследнего экзамена Мирра в весёлом расположении духа дефилировала по коридору гостиницы к своему номеру, как вдруг навстречу ей двинулся, откуда ни возьмись, высокий мужчина крупного телосложения, с крупными породистыми чертами лица, большими карими глазами, тёмно-каштановой густой шевелюрой и красивыми чувственными губами.

Один взгляд – и сердце дало сбой, ухнуло в пятки, вознеслось до небес. Оба зацепились друг за друга, отцепились, разошлись – но разошлись другими.

Мирра ворвалась в номер и выпалила Эйнаре и Виктории:

– Ну, всё, девчата, я себе такого мужика классного нашла! Меня не ждите!

Быстренько привела себя в порядок, переоделась и вернулась на ковровую дорожку коридора.

А классный мужик с той же скоростью решил на всякий случай снять не койку в трёхместной комнате, как собирался, а люкс, что так же мгновенно провернул и тоже вернулся на ковровую дорожку коридора.

Когда они встретились, им не понадобились длинные предварительные игры: всё было понятно и принято без пробных шаров.

– Вы одна? – спросил классный мужик, пожирая Мирру карими очами.

– Одна, – призналась Мирра, сверкая белозубой улыбкой.

– Тогда идём? – предложил классный мужик.

– Идём, – легко согласилась Мирра.

– Я Вениамин.

– А я Мирра.

– Чудесное имя.

– У вас тоже.

И оба пропали друг в друге и в люксе. Последний экзамен она сдала со «шпорой» и переехала к нему в люкс на несколько дней. Они настолько не могли насытиться общением и охватившей их любовью, что забыли об окружающем мире и вспомнили о нём, лишь когда Вениамину Савранскому позвонил партнёр по бизнесу и спросил, когда его ждать, и благополучно ли завершились дела по заключению договоров о поставках?

Ошарашенный Вениамин Андреевич спохватился. Мирра Яковлевна попыталась очнуться. Оба поняли, что пора приходить в себя. Им очень не хотелось этого делать.

С трудом оторвавшись друг от друга, они расстались, чтобы писать письма и просиживать в кабинах переговорных пунктов, чуть ли не болея от невозможности встретиться – и не расставаться.

Иногда Вениамин вырывался в Чаловск, и для них плыла в космосе Земля, жаждущая поцеловаться с Луной, и знающая, что, если поцелуется – погибнет вместе с ней…

Но это всё космическая лирика, не имеющая ничего общего с планетарной реальностью.

В июле – холодном и солнечном – в пединституте началась последняя для Мирры Маничевой сессия для заочников. Неприятное это дело – летняя сессия; особенно, потому, что любовь туманит голову и выгоняет из мозга все казённые фразы, официальные теории, методики, факты и цифры, и потому ещё, что один из дней в этой сессии – личный день рождения. Кому охота в свой личный день рожденья готовиться к очередному экзамену?! Четыре дня рожденья и так пропали, что за скука?!

Так завершилась предыстория нашей истории и началась собственно история. История странствий по параллелям, история наглядностей, иллюстрировавшая старую известную песенку о неудачном свидании влюблённых: «Я ходил! – И я ходила! – Я так ждал! – И я ждала! – Я любил! – И я любила! – Я ушёл! – И я ушла!»… «Так, значит, завтра, на том же месте, в тот же час!»… Вспоминается?

Переговорные пункты конца девяностых! Стульчики, столик, бланки, окошечко с вечно уставшей диспетчерской, узкие кабинки со стеклянными дверями и драгоценнейшим междугородным телефоном…