Чтение онлайн

Диспетчер – роднее брата! Или сестры. Благодаря ей оживёт мёртвая трубка и ответит голосом любимой, родственника, друга или делового собеседника, от которого вдруг многое стало зависеть в этой жизни – затёртой обыденностью и привычностью забот и переживаний; и даже любви.

Телеграмма о вызове на переговорный пункт вычистила ластиком всю информацию о дошкольной педагогике, которую Мирра с трудом затолкала в свою двадцатитрёхлетнюю память (а завтра – двадцатичетырёхлетнюю).

Она прилетела в переговорку со скоростью кенгуру, спасавшего шкуру от охотника, и полчаса маялась до указанного в телеграмме времени. Наконец, долгожданное:

– Снежинск. Кабина три.

Мирра вскочила, уронила сумочку, из сумочки разлетелась мелочь; костеря свою неловкость, она покидала мелочь в сумку и кинулась в кабину.

– Мирра! – кричал будто с Южного полюса Вениамин. – С днём рожденья!!!

– Спасибо!!! – кричала будто с Северного полюса Мирра.

– Что делаешь?! – кричал Савранский.

– Сдаю!!! – кричала Мирра, изо всех сил прижимая трубку к уху.

– Приезжай ко мне!!! – кричал Вениамин.

– Что?!

– Ко мне приезжай!!! – орал он. – Я дом у озера снял! С баней!

У Мирры ноги стали ватными.

– Что?! – пискнула она на всю переговорку.

Внезапно Южный полюс приблизился на расстояние вытянутой руки, огрел жаром, и стало прекрасно слышно.

– Говорю – дом снял! – орал Вениамин. – У озера!!! С баней!!!

– Да слышу я! – крикнула в ответ Мирра. – Чё орёшь?.. Ладно, я приеду. Скажи, как добираться.

И он объяснил:

– Доезжаешь до Челябинска, берёшь билет на автобус до Екатеринбурга, но не до самого Екатеринбурга, а до Тюбукского перекрёстка, а там я тебя встречу. Приедешь?

Мирра фыркнула:

– Сказала же, приеду.

Чмокнула трубку, представив себе губы возлюбленного, и выпорхнула из будки, как из клетки пойманная птичка

В голове явно потерялось, едва пикнув, воспоминание о том, что через три дня экзамен, вообще-то, сдавать. Какой там вам экзамен?! Любовь!!

Эйнара Харланова и Вика Шафаренко, с которыми ей удалось поселиться опять вместе, выпучившись, глядели, как она бросает в сумку бельё, косметику, деньги и одевается явно не в библиотеку.

– Миррка, куда это ты намылилась? – окликнула её Эйнара.

– Любовь у неё, – догадалась Вика. – С этим, с прошлой сессии который. Верно?

– Ой, верно, девчонки! – рассмеялась счастливая Мирра. – Я вообще в отрубе, не спрашивайте! Оторваться не могу! Поехала к нему.

Девчата ахнула.

– Насовсем?!

– А экзамены?! – добавила практичная Эйнара.

– Не насовсем, конечно. На денёк. Максимум, на два, – успокоила их Мирра, махнула им рукой и растворилась в переплётах улиц и домов.

Она легко взяла билет до Уфы, пересела на поезд до Челябинска, оттуда с переговорного на вокзале дозвонилась до Веньки, сообщила, что выезжает на автобусе, а он повторил, чтобы она вылезала на Тюбукском перекрёстке.

Мирра сказала водителю название вожделенного населённого пункта, тот кивнул, зевнув на неё, и Мирра понадеялась, что уже через полтора часа она увидит плотную крепкую мужскую фигуру, яркие карие глаза, чувственные губы с сексуальными мелкими морщинками и весёлые ямочки на щеках, и почувствует чудесную властность его объятий.

Автобус не торопился, и всё же наступил долгожданный момент, когда пейзаж за окном остановился, двери распахнулись, и Мирра очутилась на Тюбукском перекрёстке, рекомендованным Вениамином для встречи.

Его, конечно, ещё нет. По крайней мере, никакого «пирожка» – то есть, пикапчика советского с фургончиком позади, ИЖ какой-то модификации, облюбованный частными предпринимателями для грузоперевозок в малых размерах, поблизости не стояло. А жаль. Потому что летний день склонялся больше к осенней промозглости, чем к жаре. А Мирра одета вообще не по погоде. А по желанию.

Девушка огляделась, оценивая обстановку. Впереди дорога уходил в лес. Позади – в ряды кафешек с мясом на углях, то бишь, дорожная «шашлычка». Справа степь с каменной остановкой, слева сосёнки.

Мирра подождала «пирожок», который её не ждал, как она надеялась, и не появлялся, и вдруг сообразила: чего это она тут ловит? Приключений? Да её тут любой начинающий сексуальный маньяк к себе за щёку положит и раскусает, не задумываясь!

Подозрительно провожая прищуренным взглядом каждую машину, она понеслась к первым рядам сосен, не тронутых безжалостной пилой автодорожников. Там она и затаилась, ощущая себя то ли разведчицей, ждущей связного, то ли принцессой, высматривающей среди стаи опасных драконов своего возлюбленного принца на белом коне…то бишь, на «пирожке».

Джинсы и короткая футболочка, рассчитанная на лето, едва грели замерзающее на ветру девичье тело. Мирра села среди сосёнок на пенёк и принялась следить из засады за дорогой.

Ага, белый «пирожок» проехал в сторону Челябинска. Ну… мало ли в середине девяностых годов «пирожков» мотается в поисках груза для своих лавчонок?

Замороженное тело заморозило, похоже, и ум, и сердечную мышцу, отвечающую за интуицию. Поскольку проехавший только что белый «пирожок» на самом деле был Венькин.

Савранский, проигнорировав Тюбукский перекрёсток, на котором настаивал как на месте вожделенной встречи, умчался вдаль и затормозил возле «шашлычки», раскинувшей два своих ряда кафешек у сворота на Касли – родину чугунного литья, которое так живописал уральский сказочник в былине о чугунной бабушке. Там он остановился и принялся ждать автобуса из Челябинска, на котором ехала его любимая.

Мирра в это время сидела на сосновом пеньке и рисовала себе картины проведения своего дня рожденья – несомненно, лучшего из всех, потому что подарком будет любовь… А не учебники с пивом.