Чтение онлайн

Маск с инженерами

Через две минуты настал момент для разделения ступеней. Стартовый двигатель выключился, и на этот раз вторая ступень отделилась лишь после пятисекундной задержки, чтобы избежать столкновения, которое погубило третью ракету. Когда вторая ступень медленно пошла дальше, Маск наконец позволил себе радостный возглас.

Установленный на второй ступени двигатель Kestrel работал превосходно. Его сопло от жара светилось красным, но Маск знал, что материал не подведет и раскалившись добела. Наконец, через девять минут после пуска, Kestrel, как и планировалось, отделился, а груз был выведен на орбиту. Крики радости к тому моменту стали оглушительными, а Маск вскинул в воздух обе руки. Стоящий рядом с ним Кимбал заплакал.

Falcon-1 вошла в историю как первая собранная частной компанией ракета, которая взлетела с Земли и достигла орбиты. Маск и его маленькая команда всего из 500 человек (в аналогичном подразделении Boeing насчитывалось 50 тысяч сотрудников) сконструировали систему с нуля и самостоятельно ее собрали. Подрядчики почти не привлекались. И финансирование тоже было частное – главным образом из кармана Маска. SpaceX имела контракты на выполнение задач для NASA и других клиентов, но оплата по ним производилась лишь в том случае, если компания достигала поставленной цели. Не было ни субсидий, ни контрактов по системе “издержки плюс прибыль”.

Кенигсманн разливает шампанское на Квадже

“Это было чертовски круто! – воскликнул Маск, как только зашел в цех. Он даже станцевал небольшой танец на глазах у ликующих сотрудников компании, собравшихся у входа в столовую. – В четвертый раз повезло!” Толпа снова зашумела, и он стал запинаться немного больше обычного. “Я совершенно вымотан, поэтому мне сложно что-то вам сказать”, – пробормотал он. Но затем он описал свое видение будущего: “Это лишь первый шаг из многих. В следующем году мы выведем на орбиту Falcon-9, начнем работу над космическим кораблем Dragon и подхватим инициативу у программы космических шаттлов. Нам предстоит еще многое, и даже полет на Марс”.

Внешне Маск держался молодцом, но, пока он наблюдал за пуском, у него крутило живот и его ужасно тошнило. Даже когда все прошло гладко, он едва ли почувствовал радость. “Кортизол, гормоны стресса, адреналин – все зашкаливало, и мне трудно было радоваться, – говорит он. – Я чувствовал облегчение, как будто меня миновала смерть, но радости не было. Я пребывал в сильнейшем стрессе”.

Успешный запуск спас будущее частных космических инициатив. “Подобно тому как Роджер Баннистер в свое время пробежал милю быстрее чем за четыре минуты, SpaceX заставила людей пересмотреть свои представления о невозможном в сфере освоения космоса”, – написал писатель Эшли Вэнс.

В результате NASA изменило свои планы. Грядущее завершение программы космических шаттлов означало, что США больше не сможет отправлять экипажи и грузы на Международную космическую станцию. Агентство объявило тендер на контракт на доставку грузов. Успех четвертой ракеты Falcon-1 позволил Маску и Гвинн Шотвелл в конце 2008 года прилететь в Хьюстон, встретиться с NASA и предложить услуги SpaceX.

Когда они вышли из его частного самолета, Маск отвел Шотвелл в сторону, чтобы переговорить с ней прямо на летном поле. “NASA беспокоится, что я вынужден распределять свое время между SpaceX и Tesla, – сказал он. – Похоже, мне не помешает партнер”. Это решение далось ему непросто: он скорее был склонен командовать, чем вступать в партнерство. Но затем он сделал Шотвелл предложение: “Хочешь стать президентом SpaceX?” Он намеревался сохранить за собой пост генерального директора и разделить обязанности. “Я сосредоточусь на инженерии и разработке продукта, – сказал он, – и хочу, чтобы ты взяла на себя работу с клиентами, управление персоналом, взаимодействие с государственными органами и значительную часть финансовых вопросов”. Шотвелл согласилась сразу. “Я люблю работать с людьми, а он любит работать с техникой и проектами”, – поясняет она.

Двадцать второго декабря, словно опуская занавес кошмарного 2008 года, у Маска зазвонил телефон. Руководитель отдела космических полетов NASA Билл Герстенмайер, который позже пришел работать в SpaceX, сообщил ему новость: SpaceX получила контракт на 1,6 млрд долларов, чтобы совершить двенадцать полетов до Международной космической станции и обратно. “Я люблю NASA, – ответил Маск. – Вы, ребята, молодцы”. После этого он сменил пароль на своем компьютере на ilovenasa [8] .

Контракту с NASA Маск радовался от силы несколько минут. Его уровень стресса ничуть не снизился. Может, SpaceX и получила рождественскую передышку, но Tesla в конце 2008 года по-прежнему катилась к банкротству. Деньги должны были закончиться прямиком в рождественский сочельник. Ни у компании, ни лично у Маска на счетах не хватало средств на выплату следующей зарплаты сотрудникам.

Обратившись к текущим инвесторам, Маск запросил у них новый раунд финансирования в размере всего 20 млн долларов. Этого хватило бы, чтобы Tesla продержалась еще несколько месяцев. Но когда ему показалось, что план должен сработать, он узнал, что один из инвесторов пошел в отказ: упрямилась компания VantagePoint Capital под руководством Алана Зальцмана. А для предоставления нового раунда финансирования требовалось согласие всех текущих инвесторов.

Последние несколько месяцев Зальцман и Маск спорили насчет стратегии. Однажды они даже поругались в штаб-квартире Tesla, и их ссору услышали сотрудники компании. Зальцман хотел, чтобы Tesla поставляла аккумуляторы другим автопроизводителям, например Chrysler. “Это поможет Tesla расти”, – говорил он. Маск считал эту идею безумием. “Зальцман настаивал, что мы должны зацепиться за уважаемую автомобильную компанию, – рассказывает Маск, – но я понимал, что этот корабль в прямом смысле тонет”. Зальцману не нравилось, что Tesla расходует авансы, внесенные покупателями родстеров, хотя автомобили еще не собраны. “Люди полагали, что внесли аванс, а не дали компании доверительный кредит. Это было неправильно с этической точки зрения”. Маск привлек стороннего юриста, который подтвердил, что в этом нет ничего незаконного. Впрочем, Зальцману претило и поведение Маска: “Он был суров и излишне нечуток в отношениях с людьми. Это заложено в его ДНК. Меня это не устраивало”.

В ходе одного из неофициальных созвонов совета директоров, к которому присоединился и Кимбал, Зальцман попытался подготовить почву для смещения Маска с поста генерального директора. “Я разозлился, услышав, как эти коварные глупцы хотят поступить с Илоном, – говорит Кимбал. – Я закричал: «Нет, ни в коем случае, вы этого не сделаете! Вы просто дураки»”. В конференц-звонке участвовал и Антонио Грасиас. “Нет, мы останемся на стороне Илона”, – сказал он. Кимбал позвонил брату, и тот смог заблокировать голосование в совете директоров. В этот момент его сосредоточенность граничила с трансом, и он даже не рассердился.