Чтение онлайн

— Вы шутите! Или мы во власти миража? А этот дождь брызг, заставляющий умыться и протереть глаза, чтобы они видели весь этот ужас?…

— Ветер, конечно, срывает пену с гребней. Но сами волны вовсе не бегут, как нам кажется.

— То есть как это не бегут? Я только и утешаю себя мыслью, что они подхватят плот и доставят нас к берегу.

— Волны не бегут сами по себе. Частички воды лишь колеблются вверх и вниз, передавая это движение соседним слоям, и те тоже начинают колебаться с некоторым запозданием. А миллионы взметнувшихся вверх капелек, удаляясь, выглядят как гребни бегущих волн, бег их — всего лишь передача колебаний от одного жидкого слоя другому.

— Значит, волны не доставят нас к берегу?

— Конечно нет. Вы же сами сшили парус. Только ветер, надув его, погонит плот по волнам к желанной суше, а вовсе не колебания капелек.

Подошли Кочетков с тремя учеными. Услышав конец разговора, дядя Джо вздохнул:

— Ох уж эти мне колебания! Они полезны лишь для часового маятника, а здесь будут выворачивать нас наизнанку. Я предпочел бы плот, поднятый на опорах подводных понтонов выше волн, чтоб не качало.

— В этом случае, извините меня, можно было бы вместо плота просто воспользоваться подводным самоходным понтоном, — высказал предположение японец.

— Корабли у нас теперь всегда подняты над поверхностью моря, — сказал Альсино.

— Увы, по воле Господней мы располагаем лишь этим, нами созданным первобытным плавающим средством, а не подводными или надводными кораблями мира чудес, — вздохнул сэр Чарльз и встал на собранном плоту около водруженной там мачты, высокий, сухой, чем-то похожий на нее.

По разработанному распорядку ему вместе с дядей Джо предстояло привязать себя к ней остатками шнура, чтобы следить за парусом и не быть смытым волной в море.

Кочеткову и Альсино нужно было сделать то же самое, но только у рулевого весла, а Оле и Иецуке, тоже привязанным к плоту, предоставлялась несколько большая свобода передвижения. На них возлагалась забота об общем питании.

— Прекрасный распорядок! — заметил по этому поводу лорд Стенли. — Он сделал бы честь любому из опытных мореходов, которые, вероятно, и не отважились бы на столь рискованное плавание на плоту через океан, разумеется, если бы располагали другими возможностями, которых мы лишены.

— Тем более, сэр Чарльз, что плавание это будет скорее подводным, чем надводным, — сказал Альсино. — А у славных мореходов не было подводного снаряжения.

— Как? — поразилась Оля. — Мы поплывем на плоту в аквалангах?

— Только так, — решительно заявил Кочетков. — Конечно, мы не все время будем над водой, но от непрерывного душа придется защищаться.

Каждый запасся шнуром достаточной длины, чтобы привязать себя к плоту в указанном месте. Иецуке и сэр Чарльз заканчивали расчаливание мачты. Оля подготовила парус. И решили сразу же приступать к спуску.

— Вперед, новоявленные моряки неомира! — воскликнул дядя Джо. — Мой джентльмен очень любил погружаться с головой в ванну, воображая себя искателем жемчуга. Что же касается меня, то я вообще умею плавать только под водой.

— Почти уверен, дорогой мой Джо, что мы найдем жемчуга не больше вашего джентльмена в ванне, но погружаться с головой будем много чаще.

Плот спускали на противоположной набегающим волнам стороне платформы, где поплавки несколько сгладили их буйство.

Толкали плот общими усилиями, подложив под него запасные трубчатые детали, которых сделали больше, чем требовалось. И сооружение сравнительно легко соскользнуло на менее бурную полосу воды за платформой. Она походила на след за кормой, которым любуются пассажиры теплохода, смотря на удаляющийся берег.

Плот сразу запрыгал на усмиренных, но достаточно крупных волнах. Но ему не дали отплыть от платформы и закрепленным остатком «нити Ариадны» подтянули обратно.

Первым, по его собственному настоянию, спустился на «судно» лорд Стенли. За ним, конечно, последовал его друг.

— Сейчас проверим его непотопляемость, — посмеиваясь, говорил, притоптывая толстыми ногами, дядя Джо.

Олю с рук на руки передал Кочеткову Альсино, спрыгнувший с платформы последним.

Кочетков и Альсино сразу взялись за рулевое весло, стараясь поставить плот с парусом под ветер.

Все привязали себя кусками шнура, как было предусмотрено. Каждый знал свое место.

За плечами у всех было по баллону с кислородом, который следовало расходовать экономно. Ведь никто не знал, как долго придется плыть… Масок пока не надевали.

Вскоре выяснилось, что волновая станция удачно выбрала место для работы в открытом океане. Едва плот вышел из «спокойной» полосы, как волны стали не только подбрасывать его, как щепку, но и низвергать в пропасти между зеленоватыми мраморными в прожилках стенами, то и дело заливая водой.

— У моего джентльмена ощущение, что он все время срывается на испорченном лифте в подвал во время наводнения! — прокричал дядя Джо.

И его накрыла с головой очередная волна. Выплюнув воду, он тотчас натянул маску. Его примеру пришлось последовать и другим.

Вода не просто обрушивалась на людей с водяных вершин, она затопляла плот, который, казалось, терял плавучесть и всякий раз уходил под воду, но все-таки упрямо всплывал.

Людям был необходим сон. Он поминутно охватывал их, измученных, обессилевших, но, несмотря на ритмичные погружения, все же дававший редкие минуты передышки.

Только Альсино и Кочетков сопротивлялись — слишком ответственна была их задача у рулевого весла.

К утру намокший, пузырем вздувшийся парус вдруг обмяк, провис. Ветер внезапно стих, а буйствующие валы продолжали бросать плотик, затерянный в неоглядном просторе. Плот выходил из шторма.

На небе появились звезды, и Альсино с помощью захваченных с платформы приборов смог установить местопребывание плота.

Оказалось, что до самого ближнего берега еще очень и очень далеко.

Ветер то появлялся, то сменялся штилем. Волны постепенно превратились в беспредельную, но еще неспокойную гладь, по ней гулял слабый ветерок и хотя медленно, но все же гнал примитивное сооруженьице вперед.