Чтение онлайн

— Ваську Табанина я хорошо знаю. В конце девяностых он получил два года за воровство. Отбыл полтора. Обычный раздолбай. Карманов приезжий?

— Да, из Москвы.

— Не встречались. Надо будет навести справки. А третий из себя что представлял?

— Его человек не видел за кустами. Даже цвет одежды он не разглядел.

— Значит, поведал вам об этом пикнике мужчина?

— Мужчина. Это я могу вам сказать. — Рыбакова добродушно усмехнулась.

— Все?

— Нет. Квасова держала в руках пластиковый стакан.

— Они бухали что ли?

— Совершенно верно.

Посохин помолчал, обдумывая только что услышанное.

— Неплохо. Очень даже неплохо.

— И это еще не все, Павел Петрович. Смотрите.

Валентина Васильевна спустилась к берегу и показала пальцем на кучку сложенных на песке ракушек.

— Ну, и что? — спросил Посохин, непонимающе глядя на Рыбакову.

— Майор, напрягите извилины!

Посохин упер руки в бока и уставился на горку моллюсков. Валентина Васильевна с ироничной улыбкой смотрела на полицейского.

— Ежиков блиндаж! — развел руками Посохин. — А я думал, что мне эти порезы на ладонях у Квасовой напоминают. Вика моя две недели тому назад ракушкой ногу рассадила. Гуляла с одноклассниками после уроков и залезла в воду. Женушка моя боится даже царапин, так что Посохину-младшую я сам перевязывал.

Наклонившись, он поднял одну из ракушек и осторожно провел пальцем по острой кромке.

— Ну, Васильевна, ну, голова! Что желаете в качестве премии?

— Хороший зеленый чай сгодится. Лучше цейлонский. И, пожалуйста, упакованный не в России.

— Будет!

Майор размахнулся и швырнул ракушку далеко в реку. Когда булькнув, она ушла под воду, он сказал деловым тоном:

— Итак, попробуем воссоздать эпизод погружения.

— Я думаю, Квасова вошла в воду и…

— Поскольку была пьяна, споткнулась и, падая, порезала себе ладошки. Вот так.

Посохин выбросил вперед руки, показывая, как это могло произойти.

— Нет! Насколько я знаю, Квасова почти не пила спиртного.

— Но в тот раз она ведь могла в веселой компании расслабиться и бухануть не по-детски?

— Исключено. Поесть она любила, но хватить лишнего… Я помню, мы как-то вместе оказались в гостях, так она за весь вечер выпила лишь два неполных бокала белого вина. Что-то легкое, французское. Хотя водка была там тоже очень недурная. И коньяк на столе стоял.

— Может, в изысканном обществе застеснялась?

— Такое чувство Рае Квасовой было неведомо.

— Ладно, опросим родственников и знакомых о ее пристрастиях.

— Я, думаю, кто-то поспособствовал ее падению. Допустим, она все-таки позволила себе выпить водки. Сколько это могло быть граммов? Уверена, не больше пятидесяти.

— А если она пила вино?

— Хорошего вина она могла выпить граммов двести-триста, наверное. С такой дозы не зашатаешься даже без закуски. Тем более при ее габаритах. Экспертиза не обнаружила никаких следов токсинов в крови? Яды, лекарства, наркотики?

— Ничего из того, что наши химики в состоянии были обнаружить. Может, нога подвернулась, и она упала?

— Спуск здесь очень пологий. Ям нет. В реку она всегда заходила чинно. Благородные дамы, а она себя таковой и считала, не прыгают в воду с разбега.

— Толкнули и придержали головку?

— Человек, ее толкнувший, должен отличаться недюжинной силой. Раиса весила около центнера.

— Или это был не один человек.

— Может быть.

— Так. — Посохин глянул на часы. — Вытирайтесь, одевайтесь и пойдемте, уважаемая Валентина Васильевна, навестим соседей господ Квасовых.

— Дубко?

— Можно начать и с Дубко. Одевайтесь, а я пока поляну осмотрю.

— А что с вещами Квасовой? Вы в морге мне про них ничего не сказали. Не голышом же она сюда пришла?

— Нет, конечно. Пропали халат, босоножки, мобильный телефон. Еще очки и полотенце. Стоимость телефона, вернее смартфона, под тридцать тысяч. «Нокиа Е7». Куплен был в начале этого года. Дочка сказала. Во всяком случае, за него тетку могли укокошить. Но местных при таком раскладе я отбрасываю сразу. Связка ключей еще пропала. Квасов обещал хорошенько посмотреть, все ли в их доме на месте. Дочка приедет — ее тоже озадачу.

— Разговоры по телефону Квасовой после ее смерти были?

— Мы запрос еще не подавали. Вчера нужно было срочно одно дело закончить. А главное Карельский пока не определился…

— Павел, если это было ограбление, то почему с Квасовой кольца не сняли?

— В запале могли забыть. Утопили и тут же труп оттолкнули подальше от берега, чтобы все было шито-крыто. А потом уже плыть было поздно. Или снять не смогли. Например, времени не хватило. Хотя, никаких повреждений на ее пальцах не было. Да и на теле, между прочим, тоже. Вы сами видели. Ладно, телефончик мы пробьем, у местных урок насчет чужаков поинтересуемся… Черт! Нет у меня ощущения, что это банальное ограбление. Подсознание упорно отказывается принимать данную трактовку событий.

— Что тогда? Небанальный несчастный случай?

— Тем более не верю. Почти трезвая, выросшая на реке, здоровая как лошадь тетка и вдруг ни с того ни с сего утонула?

— Всякое бывает. Почему она случайно не могла утонуть?

— Пока по кочану, как любит говорить мой начальник. Душок какой-то нехороший от этой Квасовой идет. Она просто напрашивалась, чтобы ей голову свернули. — Посохин нагнулся, подобрал пару ракушек и, обтерев песок, сунул их в нагрудный карман рубашки. — Карельский теперь будет вынужден со мной согласиться, что здесь не все так просто. Ссоры с мужем, соседями. Причем постоянно. И с братьями по классу свары были. Я Жарких вчера поручил навести про нее кое-какие справки. Так, осторожненько. Что он и сделал. Эта бизнесменша многим дорогу перешла.