Чтение онлайн

Раст, чтобы тебе сторукие жопу… кхм. Ладно. Спокойно Никт, прорвемся, он просто решил проучить меня за момент из Мией.

Четверка бойцов замерла напротив меня дожидаясь отмашки наставника.

– Бой! – разнеслось над площадкой, и я резко пошел на сближение.

Мой единственный шанс был в том, чтобы первому навязать ближний бой и не дать себя окружить. Учитывая, что физически я был сильнее и быстрее любого из моих противников, моей задачей и планом на бой были схватки один на один или хотя бы один на два.

Так что первого противника я угостил ударом в колено. Учитывая, что на мне были тяжелые берцы, а пинал я основанием стопы с доворотом на пятку, ощущения наверняка были непередаваемы. Так что на время один противник минус.

Я почти успел восстановить равновесие после пинка, как в меня врезался второй стражник, пытаясь повалить меня на землю.

Игнорировать тушку противника, что обхватив меня своими лапищами толкает к земле я не мог. Поэтому делая шаг назад в попытке восстановить равновесие, я одновременно с этим поднырнул под него и провел классический бросок через плечо. Дзит, а это был именно он, от удара об землю хекнул, но хватки не выпустил, так что у меня оставалось всего полсекунды, чтобы освободится и встретить оставшуюся парочку.

Если бы я начал его бить пытаясь оглушить, то вряд ли преуспел, а значит у меня оставался единственный выход. Так что обхватывая сомкнувшуюся на моей одежде руку, я выхожу через мизинец на болевой, практически без зазрения совести ломая его. Человеческая рука устроена так, что именно мизинец является самым слабым и уязвимым местом во время сжатия кулака. Главное в этом приеме – правильная фиксация руки и резкое движение наружу ладони. Дзит рыкнул от боли, но захват ослабил, чем я и воспользовался, резким движением поднимаясь на ноги. Чтобы встретить на блок прямой удар ноги от следующего противника. Учитывая, что лежащий на земле Дзит моментально ухватился здоровой рукой за мою ногу, ограничивая мою мобильность, то я снова пошатнулся, шипя от боли в отбитом предплечье. Все же обувь стражников пускай не была выполнена из твердой, рифленой резины как у берц, но тоже была достаточно увесистой, а конкретно у лупившего меня Миира, ещё и оббита металлическими набойками. Не пытаясь разорвать дистанцию, что было бы естественным желанием, я наоборот делаю движение навстречу противнику, за то время пока он возвращал ногу на исходную позицию, я успел наклонится к нему и отбитой левой рукой подбиваю ему блок, заставляя на мгновение открыться, чтобы пробить правой по горлу. Миир банально не успевал и мой удар прошелся точно по цели. Хотя это было достаточно просто, ведь я не какой-либо шаолинский монах или крутой спецназовец, а значит никаких ударов щепотью пальцами или сжатым кулаком. Только расслабленная ладонь, где точкой удара служит угол перехода большого пальца в указательный. Эдакая рогатина или двузубая вилка, которую я впечатываю в горло противника на пару сантиметров выше ключицы. Таким ударом в отличие от вышеупомянутых намного сложнее промазать и даже если противник дернет головой пытаясь прикрыть уязвимое место, легко перевести в удушающий. Нужно всего лишь достаточно сильно сжать пальцы, как под большим и указательным удобно ложится нижняя часть гортани с переходом в более чувствительную трахею. Остается только чуть сжать пальцы и…

Едва слышный хруст ломающихся дыхательных хрящей показался мне музыкой для ушей, которой увы, мне было не суждено в полной мере насладится, так как мне в бок, аккурат в область печени прилетел удар от оставшегося на ногах стражника. Пришлось снова уходить в перекат, морщась от чувства трения сломанных ребер. Вот сволочь, да я тебя…

Бах!

Чего?

На звук пистолетного выстрела я с оставшимся на ногах Казмиром повернулись практически одновременно.

Чуть в стороне от нашей схватке стояла Мия, крепко сжимающая Стечкина в руках, а напротив неё с выражением крайнего удивления на лице и держась за живот, заваливался вперед Хройт.

«Охренеть…»

Я резко выпрямился и рванул к пострадавшим. Правда не к Хройту, а задыхающемуся Мииру. Вряд ли пуля задела какие-то жизненно важные органы, а вот сломанная трахея грозит обструкцией дыхательных путей, что абсолютно никому не надо.

Угу. Мужик медленно, но, верно, синел от недостатка кислорода, так что моя помощь ему была как раз кстати. Управившись где-то за минуту, все же филигранное вмешательство намного сложнее грубых методов по типу резкой остановки сердца и прочего, я поспешил к девушке. Судя по всему, она явно была в шоке от произошедшего, так что я не делая резких движений аккуратно отобрал у неё пистолет и быстро дотронулся до лежащего на земле стражника.

Ммм… В принципе ничего страшного. Снова поворачиваюсь к девушке и касанием дополнительно стимулирую её дыхательный центр имитируя действие нашатырного спирта. Резкий вдох и взгляд Мии приобретает осмысленность.

– Аптечку тащи. Быстро! – придаю ей дополнительное ускорение с помощью шлепка по попе. Девушка рванула на край тренировочной площадки, где лежала сумка с некоторыми инструментами, которые мы собирали в Родисе.

– Что-то серьезное? – спокойно поинтересовался Раст подойдя поближе, наблюдая как я переворачиваю на спину пострадавшего.

– С чего ты взял? – хмыкаю в ответ.

– Понятно, – произносит Раст скучающе уворачиваясь от мчащейся на всех парах и не разбирающей дороги девушки.

– Что с ним?! – голос девушки дрожит, а глаза могут легко конкурировать с творчеством японских аниматоров. Хотя такая реакция понятна, ведь пациент лежит пластом и не делает никаких попыток пошевелится. Просто я его вырубил, а точнее организовал общую анестезию чтобы он не вздумал мешать предстоящей операции.

– Дезинфицируйся. Пулю достанешь.

– Дааа…

В воздухе запахло крепким алкоголем, и девушка принялась отмывать руки по самые предплечья, заодно плеснув немного жидкости в отдельную емкость с инструментами – двумя видами ножниц, парочкой условных скальпелей, пинцетом и кусачками. В целом, сам набор вызывал грусть одним своим видом, но увы, ранорасширителей и нормального вида зажимов мы так и не нашли, хоть и приспособили одни из ножниц под это дело. Иголка с ниткой тоже были вполне обычными и не совсем удобными, но что тут поделаешь, приходится работать с чем есть.

– Готовь оперполе.

Девушка молча кивает, она даже чуточку успокоилась, так как вполне уверено орудует кусачками, кромсая звенья кольчуги. Далее пошел черед поддоспешника и наконец-то рана показалась во всей красе.

– Волосы мешают… – пожаловалась Мия.

– Тихо. Сначала достань мусор.

Девушка снова кивает и пинцетом принимается доставать застрявшие частички кольчужных звеньев и поддоспешника непосредственно из раны, а после, быстро его сполоснув ухватила маленький отрез подготовленной заранее стерильной ткани и запихнула в рану, пару раз провернув его.

– Хватит, остальное несущественно. Бери второй пинцет. Пуля на шесть тридцать пять.

Мия кивает и прикусив губу осторожно вводит инструмент в рану.

Я тем временем развлекаюсь тем, что восстанавливаю парочку задетых артерий и усиливаю лимфодренаж в малом тазу. Мия снайперски попала чуть выше лобкового симфиза лишь частично попав по нему, а также задев мочевой пузырь, содержимое которого сейчас стекало в малой таз пострадавшего.

– Есть! – девушка с довольной улыбкой вытащила пинцет из раны с зажатой на кончике пулей.