Каскадер
Шрифт:
Монахам достались волхвы-мужчины, что было… несколько досадно.
Я внимательно следила за Арсом, пока судьи о чем-то спорили с седым.
Сначала он просто стоял, не глядя на велхву, теребя тетиву лука. Она ему что-то сказала, и он вдруг взглянул на нес… быстро и стремительно: если б я на него не смотрела в упор, ни за что бы не заметила.
Взгляд был… манящим? Зовущим? Предлагающим?
Ударил гонг. Очередность выстрела в каждой паре выбиралась по жребию. Но Арс отказался участвовать в жребии, жестом сразу пригласив велхву к черте. Она обольстительно улыбнулась и кокетливо поправила волосы, приводя посох в боевую готовность.
Арс смотрел на нее с откровенным желанием, так, что зашкаливало.
Велхва засмеялась, как мне показалось, немного смущенно – видимо, не привыкла к такой напористости – что с такой внешностью, откровенно говоря, странно.
Я смотрела на него и на нее до рези в глазах, боясь пропустить что-то важное. Глаза почему-то слезились, по щекам потекли горячие соленые струйки.
Вновь ударил гонг. Велхва взмахнула посохом, стреляя, чуть приподняла ножку и, вместо того чтоб смотреть на мишень, уставилась на Арса.
Оба монаха, которым по жребию выпало стрелять первыми, в яблочко не попали – выбили только по восемь баллов.
Велхва с нежностью продолжала глядеть на Арса, а он вглядывался в мишень.
– Велхва Дарья, семь баллов, – объявил мастер упырей.
Велхву всю перекорежило – не веря своим ушам, она, как и Арс, уставилась на мишень. Арс презрительно усмехнулся, небрежно отодвинул девчонку с дороги и сам встал к черте.
Я, поняв, что все это был лишь спектакль – но, боже мой, какой спектакль! У Арса талант… – разжала кулаки. По ладоням размазалась кровь, выступившая в лунках от ногтей.
Стреляли волхвы. Десять и десять – оба в яблочко. Идеально.
Выстрел Арса…
Прицеливается, легонько шевелятся пальцы – стрела вот-вот отправится в полет. Срывается с тетивы…
Аре падает на землю – над ним разъяренной фурией нависает Дарья. Отомстила, дуреха.
– Велхва Дарья, вы дисквалифицированы, – объявляет колобок. – Арс, вы можете сделать другой выстрел.
– Зачем? – недоуменно спрашивает Арс, кивая на мишень.
В яблочко!
Мастер…
В итоге, правда, счет 26:27, опять не в нашу пользу.
Теперь вся шестерка идет на ристалище, где соревнование продолжится – каждый участник выстрелит по противнику…
Зажимаю рот ладонью, чтоб не закричать. Арс ведь погибнет! Эта велхва не упустит шанса отомстить!
Чьи-то руки обнимают меня за плечи.
– Не переживай за него. Он знает, что делает. Велхва в ярости, она не сможет убить его. С Арсом справиться трудно, и не взбалмошной девчонке, это точно, – шепчет Глеб на ухо.
Я боюсь верить Глебу, но верю – и начинаю дышать. А ведь и не заметила, как перестала.
Опять гонг.
Никто не стреляет.
Все чего-то выжидают.
Арс одним движением вскидывает лук, падает на спину, и в падении стреляет.
Сгусток пламени из посоха Дарьи проносится прямо над ним, а стрела Арса вонзается точно ей в сердце. Кажется, Арса все же задело пламенем – он не встает.
Монахи тоже стреляют, но оба не убивают своих соперников, а лишь ранят.
В ответ несутся два ревущих комка огня.
Один из монахов мгновенно падает на живот, второй – видимо, растерявшись, не успевает даже отскочить и, громко крича, пытается сбросить с себя горящую рясу…
Спасти его не удалось. Когда огонь затушили, внутри осталась лишь мертвая тлеющая плоть.
Арс, слегка прихрамывая, подошел к нам с Глебом и ревниво потянул меня к себе, высвобождая из рук Глеба.
К нам подбежал седой.
– Керен, вы идете против Кощея. Инг не в состоянии выйти.
Арс сжал меня так сильно, что, наверное, останутся синяки. Но я не показала вида. Он беспокоится за меня, как и я за него. И он убил велхву Дарью. Ура.
– Вместо Анджея пойдет Андрей. Готовьтесь.
– Всегда готова, – слегка грустно отрапортовала я. Признаться честно, мне не улыбалось драться с Кощеем. Уж слишком он силен.
– Помни про левую руку, – губы Арса коснулись мочки моего уха.
– Ага.
Нам дали получасовой перерыв – мы сидели на траве, рядом с ристалищем, и молчали. Все молчали.
Можно было считать это минутами молчания, обращенными к уже погибшим сегодня и к тем, кто погибнет через несколько минут. Быть может, даже ко мне.
И вот – звучит гонг.
Девчонка из судей в упор смотрит на Григория, мимолетом задевая меня взглядом. У нее зеленые глаза.
Волх уже на ристалище, в этот раз в образе гнедого тура с золотыми рогами.
Григорий перешагивает барьер, тур бьет копытом и через миг на его месте стоит Волх собственной персоной с неизменными мечом и щитом.
На этот раз они очень долго кружат, прежде чем Григорий решается на бросок, производя стремительный выпад своим широким мечом Волху в бок.
Волх парирует и в свою очередь ударяет…
Григорий летит на песок, но тут же поднимается – столь быстро, что становится ясно: он не ранен, упал специально, чтоб избежать удара.
И снова два воина, стоящих друг друга, закружились по ристалищу.
Григорий раз за разом бросался на Волха, но все было бесполезно. Впрочем, и Волху пока не удалось ранить Григория.
– Хватит! – внезапно встал колобок. – Суд объявляет ничью.
Григорий и Волх, остановившись, чинно пожали друг другу руки и разошлись.
Бойцы вернулись каждый в свой лагерь, и на ристалище вышел Глеб.
Он волновался, это было заметно – и я его понимала. Кто такой Диверикз? И что он собой представляет?