Каскадер
Шрифт:
Зато когда мастер упырей исчез из виду, ребята развили такую скорость, что обогнали бы и моторку.
Нашу лодку мы аккуратно замаскировали на берегу и отправились искать следы мастера.
Не много нам понадобилось времени – не прошло и пятнадцати минут, как мы уже подслушивали его диалог с… Ну конечно же с Лешей!
– Князь сильно гневается? – спросил мастер.
– Нет. Он очень доволен, что мне удалось вывести из строя сначала их парня, а потом и девчонку, подставив ее под Кощея.
– Я не понимаю, зачем князю надо было избавиться от девчонки! Да, в жертву ее принести не удалось, Иванушка мертв, а значит, воспользоваться его силой мы не смогли… Девчонка нам ничем не мешала!
Оглянувшись назад, Леша прошептал:
– Я подслушал разговор князя с Велимиром! Князь сказал, что девчонка может заставить сказительницу быть более человечной. Они же ровесницы. Мало ли какие мысли появятся у сказительницы!
– В любом случае, девчонка выведена из строя. Со сломанной рукой в течение ближайшего месяца она нам точно не помеха.
– Знаешь, князь этого, конечно, не говорил, но, по-моему, он зол на нее за то, что ей удалось сбежать. Он так гневался… Даже Велимир старается не попадаться ему на глаза. Князь велел узнать у тебя планы Антона на завтра.
– А вот с этим плохо. Ты же знаешь, какой он скрытный. Никому не доверяет. Даже сами бойцы до последнего не знают, с кем им придется драться. Все что я могу сказать, – появились два новых фаворита: стрелок Арсений и Такеши, тот парнишка, что выжил в бою на мечах. Они заменят погибшего Анджея и выведенных из строя девчонку и Инга.
Значит, того парня со стальным шаром в косичке зовут Такеши… Похоже, он японец. Впрочем, его внешность именно это и подтверждает.
– Да, еще князь велел передать тебе это. – Леша сунул в руки мастеру какую-то коробку, которая до этого стояла на земле и в глаза особо не бросалась. – Он сказал, ты сам разберешься, что с этим делать.
Мастер кивнул, взвешивая в руках посылку.
– Что-нибудь еще?
– Вроде нет. Возвращайся. И постарайся выяснить хоть какие-то планы Антона. Князь на этом очень настаивал.
Мастер кивнул, принимая к сведению.
– Он отпустил Амелфу?
Леший замешкался:
– Ну… Я не знаю…
– Значит, нет, – мастер вздохнул. – А ведь он обещал мне уже столько раз… Сначала, еще когда она была жива – я имею в виду, когда она была человеком, – он обещал мне, что отпустит, если я выполню кое-какие его поручения. Я все сделал. Но он отдал ее этому ублюдку, Велимиру. Я умолял князя отпустить ее, когда она стала навьей. Он поставил несколько условий. Я все сделал. Но он не отпустил. Теперь она мертва, и все, что я попросил у князя, это хоть теперь, после двух смертей, отпустить ее душу на свободу. Князь может, это ничего не будет ему стоить, но почему-то я должен выполнять все его поручения, а ведь я чувствую, что он не отпустит мою любимую Амелфу…
Не прощаясь с Лешей, мастер, сгорбившись, держа в руках коробку, ушел обратно, к лодке.
Вот так так… Значит, мастер предал нас… Ради души своей любимой. Это ж сколько лет он мучается, если ему больше тысячи? Ну, правда, может быть, эта Амелфа была совсем молоденькой девчонкой, красивой и пылкой, и ужасно романтичной, иначе вряд ли бы она влюбилась в упыря – а она, конечно же, влюбилась, иначе не попала бы сюда.
– Вот так раскрываются все тайны мира, – шепнул Арс. – Ну а теперь вперед, за твоим здоровьем. И тогда завтра ты сумеешь сильно удивить князя и доставить ему немало неприятных минут!
– Знаешь, Арс, я не думаю, что Керен стоит вставать между князем и победой. Ее уже пытались принести в жертву, пытались убить, сегодня еще и подставили на бой с Кощеем, где она тоже могла бы и не выжить! Для трех дней, по-моему, более чем достаточно!
– Я не собираюсь как-то мешать князю, просто хочу тихо-мирно и дальше принимать участие в боях! Уверяю тебя, Арс, у меня нет ни малейшего желания – даже самого крошечного – вмешиваться в дела сильных этого мира.
– Я вроде ничего такого тебе и не предлагал! Пойдем все же найдем патруль упырей и вылечим тебя!
– Ага, – кивнула я.
Слишком далеко нам идти не пришлось – ближайший патруль сам наткнулся на нас. Они втупую ринулись на нас, после чего мне осталось только добивать.
После первого же удара Витой я упала – столь сильна была боль. Энергия упырей лечила мое тело – и одновременно причиняла мне жуткие страдания. Переборов боль, я все же встала, вонзая кинжал в следующего…
Все было как в тумане – брызги крови, боль, кратковременное облегчение – и снова кровь, боль…
Наконец я совсем пришла в себя. Все близлежащие кусты были забрызганы кровью, да и Арс с Глебом не выглядели слишком уж чистыми.
– Все нормально? – спросил Глеб, морщась.
– Что с тобой? – спросила я. – Я отлично себя чувствую, и даже более того… У меня, по-моему, переизбыток энергии!
– Поцарапали, – отмахнулся Глеб.
– Сильно?
– Нет, совсем чуть-чуть. Поплыли домой, зальем йодом.
– Керен, что за идиотская улыбка у тебя на лице? – ухмыльнулся Арс.
– У меня идиотская улыбка?! Да ты бы на себя посмотрел, остолоп!
– Но-но, довыступаешься, малявка!
– Это я – малявка? Сейчас получишь!
Арс толкнул меня, и я чуть не полетела в воду, садясь в лодку.
– А если б упала и меня бы утащили русалки?!
– Во-первых, их здесь нет – если б были, то давно попытались бы перевернуть лодку, во-вторых, подумаешь, в первый раз, что ли! Вытащили бы!
– О-о-ох… – мы с Арсом повернулись к молчащему до этого Глебу. Он медленно оседал на землю.
– Глеб! Глеб, что с тобой?! Что происходит, Арс?
– Похоже, он ранен сильнее, чем сказал нам… Помоги втащить его в лодку!
Не мешкая, едва уложив Глеба, Арс заработал веслами, предоставив мне осмотреть его.