Чтение онлайн

Адмирал Снегов выполнил данное Николаю Сокуре обещание — когда атака «лепестков» настигла транспортировщики, он отдал приказ на подрыв гипердвигателя.

Сейчас периметр защищала только надежда.

Неистовая надежда обреченных людей на помощь, которую ждали, не смея похоронить в душе последний стимул к сопротивлению.

Боевых сервомеханизмов, входящих в штатную комплектацию периметра, уже не осталось — они первыми приняли удар «лепестков», — в данный момент из автоматики работали лишь шесть стационарных плазмогенераторов.

Поле суспензорной защиты на миг погасло, синхронизируясь с залпом.

В момент отключения энергетической защиты вниз обрушились тонны песка, успевшие абсорбироваться структурой силового барьера в промежутках между залпами.

«Лепестки» учились.

Теперь, после ощутимых потерь от массированного огня периметра, они атаковали разомкнутым строем, применяя комбинированные гравитационно-плазменные удары.

Песчаная равнина превратилась в ребристую, остекленевшую пустошь: удары ионизированного газа превращали песок в стекло, навек замуровывая в его толще остатки уничтоженных машин. Разрушенный взрывами модуль «Аргона» лежал среди остекленевших волн, будто обломок пирса, рядом с которым наполовину «затонули» два буксировщика.

Латышев понимал — готовящаяся атака, скорее всего, станет последней. Иссякала энергия в накопителях, генераторы силового модуля работали на пределе мощности, но ее не хватало для оперативного восполнения потерь. Суспензорное поле вскоре перестанет держать удары гравитационных волн, а количество вражеских объектов, наоборот, прирастало, — схватка на поверхности планеты пробудила от стасиса все механизмы, сохранившиеся среди орбитальных комплексов, — они появлялись у пыльного горизонта, снижаясь плотными группами, и тут же, не дожидаясь залпа периметра, меняли построение, расходясь длинной растянутой цепью.

Что оставалось делать?

Александр оглянулся.

Всех гражданских специалистов перевели под защиту боевого Модуля «Аргона», рядом с командиром оставались девять десантников и две боевые машины, еще не исчерпавшие собственный автономный энергоресурс.

— Будем атаковать… — хрипло произнес Латышев. — Нужно отвлечь их внимание.

— На что ты рассчитываешь, командир? — устало осведомился лейтенант Никольсон.

— Они не бесконечны, Ник. Здесь нет действующей фабрики по производству «лепестков». — Александр усмехнулся краешком губ, хотя поводов для оптимизма не было вообще, да и не мог никто из бойцов увидеть его мимику за глухим забралом шлема тяжелого боевого скафандра. — План такой: теперь мы знаем, что для гравитационного удара нужно как минимум пять «лепестков». Вперед пойдут «БМК». На максимальной скорости в автоматическом режиме. Как только «лепестки» потянутся за ними, снимаем купол защиты и переводим плазмогенераторы в режим максимальной скорострельности.

— А мы? — раздался по связи вопрос сержанта Ортеги.

— Мы работаем из ракетных установок, цели разобрать заранее, о готовности доложить, — ответил Латышев, окончательно утверждаясь в принятом решении. — Если собьем хотя бы процентов тридцать «лепестков», у нас появится шанс. Идея в том, чтобы поразить максимальное количество их групп, понятно? Пока они будут образовывать новые построения для гравитационных ударов, «БМК» смогут израсходовать по ним свой боезапас и энергоресурс.

— Еще бы капельку везения и помощь с орбиты… — вставил замечание Готлауз.

— А нам до сих пор, по-твоему, не везло? — грубовато оборвал подчиненного Латышев. — Готовимся. Разобрать цели и доложить. Еще повоюем…

«Лепестки» готовились к атаке. Уцелевшие за периметром суспензорного поля сканеры фиксировали, что они собираются в группы по пять объектов. Чуть ниже длинной цепью растянулись аппараты, которые, как показал опыт предыдущих атак, сначала попытаются ослабить защитное поле разрядами плазмы, а потом, когда оно начнет терять мощность, вперед пойдут группы «гравитационного удара».

Именно такого развития событий пытался избежать Латышев, надеясь контратакой сломать опасное построение, заставить чуждые механизмы перестраиваться под огнем.

— Цели распределены. Заряд плазмогенераторов на максимуме. Поле синхронизировано. Орудийные порты боевого модуля открыты.

— Начинаем. — Александр чувствовал, как дрожь возбуждения охватывает мышцы. — Минус десять секунд!

Две «БМК» рванулись вперед, к границе суспензорного поля.

— Ну, держитесь… — выдохнул кто-то из бойцов, поднимая руку с закрепленным на бронепластинах скафандра ОРКом. [15]

Суспензорное поле погасло, пропуская боевые машины и синхронизируясь с залпом плазмогенераторов периметра.

Нижняя атакующая цепь «лепестков» тут же отреагировала на происходящее: их сегменты мгновенно раздались в стороны, открывая менее мощные, чем у «Аргона», излучатели ионизированного газа.

К счастью для людей, чужеродные устройства могли бить лишь с короткой дистанции, поражая цели в пределах прямой видимости. Их плазмогенераторы не формировали «тело» энергетического заряда, заключая его в кокон электромагнитных полей, а выбрасывали плазменный поток, схожий с солнечным протуберанцем.

«БМК» преодолели вал остекленевшего песка на границе периметра и начали расходиться в стороны, четыре плазмогенератора боевых машин вели непрерывный огонь, сбрасывая корпускулы энергетических зарядов с интервалом в три секунды.

Цепь «лепестков» стремительно пикировала на защитные устройства периметра.

— Огонь!

Боевой модуль «Аргона» содрогнулся от единовременного залпа тридцати тяжелых ракетных установок.

Реактивные снаряды ушли по низким траекториям, их ослепительные росчерки стлались параллельно изувеченной шрамами равнине, ГСН [16] наводились по датчикам детектора масс — Латышев умело использовал данные, полученные при первом столкновении с инородными аппаратами — их масса (при неработающих генераторах искусственного тяготения) была известна, и благодаря этому практически все ракеты поразили цель.

За боевым модулем «Аргона» клубами поднималась потревоженная массированным залпом вездесущая пыль, багряный свет превратился в сочащиеся красными полутонами сумерки, и в неверном, тусклом сиянии полудня глазам защитников предстал предсказуемый, но все равно удручающий результат атаки: «лепестки», начавшие было «раскрываться», за доли секунды успели сомкнуть сегменты брони, и удар, призванный уничтожить штурмовики противника, лишь покалечил их, срывая внешнюю защитную оболочку.

Несколько аппаратов упало, но большинство продолжало атакующий бросок.