Киберпространство
Шрифт:
— Ты посеял в моем разуме сомнения. Мне интересно. Но если мы обнаружим массивы данных, как ты прочтешь их?
— Я их скопирую. А затем поступлю, как сделала Лиза: позволю системе логра интерпретировать структуру данных, — возможно, среди образов, которые выдаст система, мы найдем новые точки опоры для понимания?
— Согласен с тобой. Давай не будем терять время. Пройдем по тоннелям и скопируем все структуры, которые сможем воспринять сознанием.
Когда они вернулись, внизу уже все было кончено.
Подоспевшие энергомеханизмы и десантно-штурмовые модули не только отбили атаку «лепестков» — при помощи суспензорного поля удалось захватить два неповрежденных штурмовика для дальнейшего изучения.
Логры, составлявшие ударную группу, вновь собрались в единое построение, заняв безопасную точку орбиты.
Людей с поверхности уже эвакуировали, теперь там остались только сервомеханизмы, занятые сборкой сегментов «Аргона» и поддержанием функций защитного периметра базы.
— Ну и где вы пропадали, позвольте узнать? — встретил Горкалова и Амрака вопрос Кригана. — Мы уже начали беспокоиться.
— Лестно слышать это от тебя, Анри.
— Комплимент или повод для драки? — насупился было кибрайкер, но тут же расслабился, добродушно улыбнувшись. — Так все же, что вы там искали?
— Не просто искали, а нашли. Но пока еще не знаем, что именно, — ответил Илья Матвеевич. — Нам понадобится резервный логр для интерпретации собранных образов.
— Нет, все же расскажите по порядку, где вы были?
— Мы прошли по магистральному каналу обмена данными, рассчитывая отыскать командный центр комплекса.
— Нашли?
— Не уверен. Тоннель разветвился на сотню однотипных информационных каналов. За ними мы обнаружили одинаковые пространства: пустота, в центре которой неизменно «подвешен» непонятный клубок, похожий на земное растение «перекати поле», только намного крупнее и сложнее по структуре.
— И что теперь?
— Последуем опыту Лизы. Попробуем выпустить собранные образы в логр для интерпретации.
— Там, кстати, адмирал Сокура уже раз десять выходил на связь. Требовал вас, Илья Матвеевич.
— Ничего. Поговорю с ним позже. Сначала взглянем, что удастся расшифровать в логре.
«Я воспринимаю мыслеобразы!..» — мнемонический голос Амрака выдавал крайнюю степень волнения. — «Люди, я понимаю их!..»
— Я ничего не вижу, — откликнулся на восклицание логрианина Горкалов.
— Я тоже… — в растерянности произнесла Эльза.
«Зато я вижу и понимаю. Это мыслеобразы существа иной расы. Они были записаны в одном из пространств, где побывали мы с Ильей. Сейчас. Я буду переводить для вас… Это потрясающе!..»
Космос.
Мрак пространства, исколотый далекими холодными искрами света.
На периферии зрения застыл багряный шар звезды, еще не покрытый множественными темными пятнами, как в современности.
Эволг парил над существующей лишь в его сознании равниной. Планете, которую они переместили ближе к звезде, еще предстояло пройти длительный цикл преобразований, прежде чем ее поверхность превратится в уютную пустыню, где так легко и приятно парить в ураганных порывах воздушных масс, впитывая эфемерным телом статическое электричество непрекращающейся бури.
Время для эволгов являлось понятием относительным. Они рождались среди песчаных бурь родной планеты, пищей им служили энергии природных стихий, понятия «смерть» не было среди символов их общения…
Существовала ли цивилизация эволгов?
Несомненно, хотя они не строили машин, не изменяли природу родного мира, — эволюция разума протекала медленно, неторопливо, развитие мышления не было напрямую связано с борьбой за выживание вида, ибо соперничать им было не с кем.
Процесс эволюции шел путем слияния энергетических особей, усложнения структур, пока эволг не начинал осознавать факт собственного бытия.
Между моментом «рождения» и первой осознанной мыслью лежали тысячелетия и сотни «слияний».
Так постепенно, на протяжении сотен миллионов лет, формировался относительно небольшой анклав разумных энергетических форм, которые, однажды осознав себя, начинали проявлять заинтересованность к окружающей их данности.
В силу своей уникальной природы эволги не интересовались ничем, кроме энергий.
Зато в данной области их опыт ширился, пока накопленных знаний не оказалось достаточно, чтобы первый эволг сознательно поднялся в фиолетовую синь стратосферы, навстречу холодному сиянию звезд, где властвовали уже совсем иные энергии: магнитные поля планет, их гравитация, спектр излучения родной звезды, реликтовые эманации космического пространства, — все это стало новой средой обитания, где эволги могли жить, но так и не научились рождаться.
Неудивительно, что родная планета стала для расы энергетических существ самым важным местом во Вселенной.
Путешествуя в пространстве, они постигли многие тайны мироздания.
Им подчинилась гравитация, они умели манипулировать звездными энергиями, но никогда ни одному из эволгов не приходила мысль об упорядоченном, целенаправленном использовании своего уникального опыта.
Они просто были.
Так продолжалось миллионы лет, пока однажды в системе их родной звезды не появились представители иных форм жизни.
Биологические существа.
Поначалу эволги не обратили на них должного внимания, как не обращали его на камни своего мира. Даже тот факт, что небесные тела, появившиеся в системе Родины, перемещались не по воле гравитационных полей, а вопреки им, не насторожил немногих «взрослых», которые периодически возвращались к колыбели цивилизации, чтобы наблюдать за рождением и развитием новых поколений своей расы.
Осознание беды пришло позже, когда две пришлые формы биологической жизни сначала сошлись в бессмысленном, с точки зрения эволгов, противоборстве, а затем победители опустили свои корабли на поверхность пустынной планеты и начали преобразовывать ее.