Клоун
Шрифт:
Лишь спустя семь-восемь минут он наконец-то утвердил первую часть указывающего описания:
«Шут, что не принадлежит этой эпохе».
Очевидно, этого было недостаточно, поэтому Клейн поспешно добавил вторую строчку:
«Таинственный Владыка над серым туманом».
Эта комбинация практически гарантированно указывала именно на него, прочно связывая серый туман с его собственной личностью.
«И все же чего-то не хватает. Нельзя исключать, что над серым туманом существует множество пространств и владык. Да и само описание может случайно указать на Духовный мир…» Клейн нахмурился, решив добавить еще один уровень защиты.
Хм… Он продумал над этим добрую минуту, пока наконец не придумал завершающий штрих:
«Король Желтого и Черного, повелевающий удачей!»
Это был вольный смысловой перевод титула «Бессмертный Владыка Небес и Земли». Если бы он использовал только его, заклинание вполне могло бы промахнуться и навлечь на него гнев неведомого зла. Но благодаря первым двум строкам и тому факту, что он сам проникал в серый туман с помощью похожего заклинания, объект описания фиксировался просто идеально.
Клейн не знал наверняка, сработает ли ритуальная магия с таким трехступенчатым описанием. Но он был абсолютно уверен, что это не привлечет внимания других сущностей и не подвергнет «Справедливость» и «Повешенного» опасности.
Юноша с облегчением выдохнул и мысленно проговорил свежеиспеченное заклинание:
«Шут, что не принадлежит этой эпохе; Ты — Таинственный Владыка над серым туманом; Ты — Король Желтого и Черного, повелевающий удачей…»
Едва заметно кивнув, он достал из кармана часы, сверяясь со временем.
«Без двух три…» Отбросив лишние мысли, Клейн убрал часы и погрузился в медитацию. Читая заклинание строка за строкой, он сделал четыре шага против часовой стрелки, очертив квадрат.
В ушах вновь взорвался шквал оглушительного шума и истошных воплей, разрывающих душу на части. Головная боль обрушилась на него с такой силой, что переплюнула даже ощущения от принятия зелья «Провидца».
Это было не похоже на острую боль от сквозного ранения головы. Это была распирающая, сводящая с ума пульсация, лишающая рассудка и погружающая в пучину хаоса.
Опираясь на медитацию, Клейн изо всех сил контролировал себя, стараясь абстрагироваться от этого безумия.
Наконец бормотание и шепотки отхлынули, словно морской прилив. Его тело и Духовность стали невесомыми, и он воспарил ввысь.
Перед его взором вновь раскинулся бескрайний серый туман. Темно-красные звезды, разбросанные то тут, то там, взирали на него, словно бесчисленные очи.
Над серым туманом все так же величественно возвышался дворец, похожий на обитель гигантов, словно он простоял здесь миллионы лет.
Стоило Клейну лишь пожелать, как его фигура исчезла с прежнего места и материализовалась во главе длинного бронзового стола с двадцатью двумя креслами с высокими спинками.
«Эффект ритуала и впрямь закрепился…» — тихо пробормотал он и легонько постучал по межбровью. Серый туман окутал его фигуру плотным коконом, став еще гуще, чем прежде. Судя по наставлениям «Повешенного», если «Справедливость» стала «Зрителем», то лучше было не демонстрировать ей свои жесты и мимику.
Не став тратить время на дальнейшие исследования, Клейн вытянул правую руку, формируя незримую связь и касаясь двух знакомых багровых звезд.
На просторах бушующего темно-синими волнами моря Соня, подгоняемый попутным ветром, мчался старинный парусник.
Элджер Уилсон заперся в капитанской каюте, активировав наивысший уровень защиты своего корабля-призрака.
Лежащие перед ним открытые карманные часы, соседствующие с латунным секстантом, неумолимо отсчитывали секунды — тик-так, тик-так… Их ритм был лишен радости, в нем сквозило лишь нарастающее напряжение.
Едва часовая, минутная и секундная стрелки сошлись в нужной точке, как перед глазами Элджера Уилсона вспыхнул сгусток багрового света. Он с легкостью прошил все слои защиты корабля, словно их и не было.
Эх… Тяжелый вздох мужчины гулким эхом прокатился по каюте.
Баклунд, район Императрицы.
Одри Холл, откинувшись на бархатные подушки, в очередной раз перечитала желтовато-коричневый пергамент. В ее глазах, сияющих подобно драгоценным камням, казалось, таились два медленно вращающихся духовных водоворота.
Ее взгляд был безмятежным и прохладным, словно она предвкушала начало долгожданного театрального представления.
Когда багровый свет вспыхнул, она отрешенно, словно взирая на все свысока, «наблюдала», как он полностью поглощает ее.
Над серым туманом, внутри грандиозного дворца, возвышался испещренный временем древний бронзовый стол.
Едва силуэт Одри Холл материализовался, как Клейн, заранее активировавший Духовное зрение, перевел на нее взгляд. Как он и ожидал, цвета глубоко в ее ауре слились воедино, став абсолютно чистыми и безмятежными, подобно глади озера, безупречно отражающей реальность.
«Она и впрямь стала Потусторонней…» Клейн уже собирался отвести глаза, как вдруг заметил изменения на спинке кресла мисс Справедливости.
Сверкающие звезды на спинке стремительно пришли в движение, складываясь в иллюзорное, не существующее в реальном мире созвездие.
В глазах Клейна это созвездие выглядело до боли знакомым, ведь оно являлось символом из мистицизма.
Символом, обозначающим «Дракона»!
Зритель… Дракон… Клейн сдержал порыв покачать головой и перевел пытливый взгляд на кресло Повешенного.
В обычных условиях, с его ракурса, он ни за что бы не разглядел, что творится на спинке кресла напротив. Но здесь была его территория, и все подчинялось исключительно его воле.