Чтение онлайн

Револьвер, классический европейско-американский стиль обстановки и эта багровая луна, в корне отличающаяся от земной, — все это свидетельствовало лишь об одном!

Я, я ведь не мог переселиться в другой мир? Рот Чжоу Минжуя понемногу открылся.

Он вырос на сетевой литературе и часто фантазировал об этом, но, когда столкнулся с таким на самом деле, на мгновение ему было трудно это принять.

Это, наверное, и есть та самая «любовь Е-гуна к драконам»? [2] Спустя несколько десятков секунд Чжоу Минжуй, находя радость в печали, самоиронично пошутил.

Если бы не боль в голове, которая все еще присутствовала, он бы точно заподозрил, что спит.

Спокойствие, спокойствие, спокойствие… Сделав несколько глубоких вдохов, Чжоу Минжуй постарался унять панику.

В этот самый момент, по мере того как его тело и разум приходили в гармонию, один за другим начали внезапно всплывать фрагменты памяти, медленно вырисовываясь в его мозгу!

Клейн Моретти, житель города Тинген, графство Ахоа, Королевство Лоэн, Северный континент. Недавно выпустился с исторического факультета университета Хой…

Отец был старшим сержантом Королевской армии, погиб в колониальном конфликте на Южном континенте; полученная взамен пенсия по потере кормильца дала Клейну возможность поступить в частную грамматическую школу, заложив основу для поступления в университет…

Мать была верующей Богини Вечной Ночи, она скончалась в тот год, когда Клейн сдал вступительные экзамены в университет Хой…

Есть еще старший брат и младшая сестра, они вместе живут в двухкомнатной квартире…

Семья небогата, можно даже сказать, бедна; в настоящее время все держится исключительно на старшем брате, который работает клерком в импортно-экспортной компании…

Будучи выпускником исторического факультета, Клейн овладел древним фейсакским языком, который называют прародителем письменности всех стран Северного континента, а также гермесом — языком, часто встречающимся в древних гробницах и связанным с жертвоприношениями и молитвами…

Гермес? Сердце Чжоу Минжуя екнуло, он потянулся, чтобы помассировать пульсирующий висок, и бросил взгляд на раскрытый блокнот на письменном столе. Пожелтевшая страница со строкой текста показалась ему сначала странной, затем незнакомой, потом знакомой и, наконец, понятной.

Это были слова, написанные на гермесе!

Та густо-черная, словно готовая стечь капля чернил, гласила:

«Все умрут, включая меня».

С-с-с! Чжоу Минжуй испытал необъяснимый ужас, его тело инстинктивно отшатнулось назад, пытаясь дистанцироваться от блокнота и этой строчки текста.

Он был очень слаб и едва не упал, поспешно схватившись рукой за край стола. Ему показалось, что воздух вокруг стал беспокойным, а в ушах смутно отдавался плотный шепот, вызывая чувство, похожее на то, когда в детстве слушаешь страшные истории от старших.

Тряхнув головой и решив, что все это лишь галлюцинации, Чжоу Минжуй снова твердо встал на ноги, отвел взгляд от блокнота и тяжело задышал.

В этот момент его взор упал на тот самый поблескивающий латунью револьвер, и в голове внезапно возник вопрос.

«С таким положением семьи Клейна откуда у него деньги и каналы для покупки пистолета?» — Чжоу Минжуй невольно нахмурил брови.

В глубокой задумчивости он вдруг заметил, что на краю письменного стола появилась половина красного отпечатка руки; цвет был темнее лунного света и гуще, чем тот самый «флер».

Это был кровавый отпечаток руки!

«Кровавый отпечаток руки?» — Чжоу Минжуй машинально разжал правую руку, которой только что опирался на край стола, посмотрел вниз и увидел, что ладонь и пальцы залиты кровью.

В то же время пульсирующая боль в голове все еще давала о себе знать, слегка ослабев, но не прекращаясь.

«Может, я разбил голову?» — предполагая это, Чжоу Минжуй повернулся и подошел к ростовому зеркалу с трещинами.

Через несколько шагов в его глазах четко отразилась фигура среднего роста, с черными волосами и карими глазами, обладающая ярко выраженной интеллигентностью книжного червя.

И это теперь я, Клейн Моретти?

Чжоу Минжуй опешил; поскольку посреди ночи света было недостаточно и разглядеть было трудно, он продолжил двигаться вперед, пока не оказался в шаге от того, чтобы врезаться в зеркало.

В легком багровом лунном свете он повернул голову набок, чтобы осмотреть свой висок.

В отражении зеркале чётко было видно, что на его виске зияла рана с обожженными краями и с запеченной вокруг кровью.

Топ, топ, топ!

Испуганный увиденным, Чжоу Минжуй отшатнулся на несколько шагов назад: казалось, в ростовом зеркале отражался труп.

Разве может человек с такой раной оставаться в живых!

Не веря своим глазам, он снова повернул голову, чтобы осмотреть другую сторону; несмотря на увеличившееся расстояние и тусклый свет, он все равно отчетливо видел сквозное ранение и темно-красные пятна крови.

— Это…

Чжоу Минжуй глубоко вдохнул, стараясь успокоиться.

Он прижал руку к левой стороне груди и почувствовал неистовое, частое, но полное жизни сердцебиение. Затем он дотронулся до открытых участков кожи: под легким холодком скрывалось живое тепло. Присев на корточки, чтобы убедиться, что колени все еще сгибаются, Чжоу Минжуй снова встал, уже не чувствуя прежней паники.

— Да что же тут происходит? — пробормотал он, нахмурившись, и решил еще раз тщательно осмотреть рану на голове.

Сделав два шага вперед, он вдруг снова замер: свет кровавой луны за окном был слишком тусклым, и его явно не хватало для «тщательного осмотра».

Осколок памяти всплыл как по команде, и Чжоу Минжуй повернул голову к стене, примыкающей к письменному столу, на которой виднелись серо-белые трубы и настенный светильник, скрытый за металлической решеткой. Это была самая обычная современная газовая лампа с ровным пламенем и превосходным освещением.