Клоун
Шрифт:
В подобных заведениях, основанных на частные пожертвования, для получения читательского билета неизбежно приходилось оставлять свои личные данные, причем весьма достоверные!
Достаточно вспомнить, что самому Клейну для этого потребовалось рекомендательное письмо с печатью от старшего доцента.
«Даже если тот джентльмен предоставил фальшивые документы, он наверняка оставил хоть какие-то зацепки, которые помогут мне в гадании…» — проводив взглядом направившегося к барной стойке Свейна, Клейн, погруженный в раздумья, вошел в бильярдную.
Однако он не стал сразу же мчаться в библиотеку Девилла, решив для начала закончить с покупками. В конце концов, никто не знал, не поджидает ли его впереди очередная опасность и не придется ли ему снова прибегать к ритуальной магии.
Миновав несколько помещений, Клейн спустился на подпольный рынок. Торговцев и покупателей было немного — очевидно, час пик еще не настал.
Едва он сделал шаг вперед, как вдруг заметил съежившуюся в углу фигуру. Это был тот самый «Монстр» Адемисол, который в прошлый раз уверял, что от Клейна несет смертью.
Этот бледнолицый юноша, в чьем расфокусированном взгляде читалось пугающее безумие, тоже почувствовал его присутствие и повернул голову.
Едва их взгляды встретились, как Адемисол внезапно вскинул руки, закрывая лицо. В панике вжавшись в стену, он принялся шаг за шагом пробираться к выходу.
Добравшись до боковой двери, он споткнулся и бросился наутек.
«Была ли необходимость в такой реакции? Подумаешь, в прошлый раз ты едва не ослеп… Но я-то тут при чем, я же палец о палец не ударил… Честное слово, шарахается от меня, как от какого-то великого демона», — у Клейна слегка дернулся уголок губ.
С усмешкой покачав головой, он выбросил «Монстра» из мыслей и подошел к разложенным прилавкам, приступая к целенаправленным закупкам.
Полчаса спустя Клейн спустил львиную долю своей заначки, потратив добрых несколько фунтов.
Пересчитав оставшиеся в кошельке бумажные деньги — три фунта и семнадцать сулов, — он со смешанным чувством душевной боли и глубокого удовлетворения похлопал по металлическим флакончикам, надежно спрятанным в потайных кармашках черного плаща.
«Это экстракт Аманды, которым пользовалась мадам Дейли».
«А это порошок из смеси коры и листьев драконьего дерева».
«Эфирное масло, выжатое из цветка глубокого сна».
«Высушенные лепестки ромашки».
«А вот здесь — „порошок святой ночи“, который я только что сам смешал из купленных ингредиентов».
…
Клейн раз за разом прокручивал в памяти содержимое каждого кармашка, чтобы в критический момент не начать в панике рыться по всем закоулкам в поисках нужного компонента.
Благодаря своим познаниям в мистицизме, он без труда заучил их расположение и направился к выходу.
Внезапно краем глаза он уловил знакомый силуэт.
Это была молодая леди в легком бледно-зеленом платье. Ее черные волосы мягко блестели, а круглое личико, миндалевидные глаза, миловидные черты и утонченные манеры придавали ей особое очарование.
«Это же та самая мисс, которую в прошлый раз била странная дрожь? Судя по всему, она полностью оправилась… Кто бы мог подумать, что она тоже увлекается мистицизмом…» — замедлив шаг, Клейн пару секунд напрягал память и наконец узнал незнакомку.
Он был вынужден признать: если не брать в расчет «Справедливость», чьего лица он так толком и не разглядел, эта юная леди была самой красивой девушкой из всех, кого он встречал с момента своего прибытия в этот мир.
Миловидная, утонченная мисс стояла перед прилавком с оккультной литературой. Слегка пренебрегая манерами, она присела на корточки и провела тонкими пальцами по обложке старинного фолианта.
Эта древняя книга была облачена в плотную черную картонную обложку, на которой символами гермеса было выведено: «Книга Ведьмы».
— Внутри собраны рецепты черной магии ведьм. Сам я, конечно, не рискнул проверять, но знающие люди говорят, что работает безотказно, — тут же воспользовался моментом торговец, нахваливая свой товар.
Утонченная леди на пару секунд задумалась и произнесла:
— А как, по-вашему, должна выглядеть ведьма?
— Ведьма? — торговец на миг замялся. — Это порождение зла, несущее за собой катастрофы, болезни и муки.
Их разговор так и не достиг ушей Клейна. Он уже быстрым шагом покинул подпольный рынок, спеша в библиотеку Девилла. Ему нужно было поскорее уладить все дела и вернуться домой, чтобы приготовить для Бансона и Мелиссы вкусный ужин — суп из бычьих хвостов с помидорами.
Баклунд, Королевский ипподром.
Одри Холл, облаченная в белое платье с пышными рукавами-жиго, оборками и изящным кружевом на груди, стояла в VIP-ложе, наблюдая за стремительно мчащимися по треку скакунами.
Ее голову украшала шляпка с синей лентой и шелковыми цветами, а руки скрывались под легкими, почти прозрачными перчатками. Взгляд девушки оставался холодным и отстраненным, словно этот шумный, кипящий страстями праздник жизни был от нее бесконечно далек.
В тот самый момент, когда лошади пересекали финишную черту, к ней подошел ее друг, виконт Глайнт, и, понизив голос, произнес:
— Одри, каждый раз, когда я смотрю на тебя, ты прекрасна по-новому.
— У вас ко мне какое-то дело? — если бы это была прежняя Одри, она бы наверняка на пару мгновений растаяла от подобного комплимента. Но теперь она без труда читала истинные мотивы, скрывающиеся за словами и мимикой виконта.
Глайнт, потерявший отца в раннем возрасте и унаследовавший титул виконта едва ему исполнилось двадцать, был довольно щуплым молодым человеком. Оглядевшись по сторонам, он тихо хмыкнул: