Клоун
Шрифт:
Пусть у Сириса и не оказалось при себе готовых формул, но в его доме, в его тайном убежище наверняка сохранились какие-то записи! А уж в его собственной голове, в его памяти этот рецепт отпечатался намертво!
Клейн устремил взгляд на валяющийся перед ним труп, размышляя о том, как бы заставить мертвеца заговорить.
Ответ пришел сам собой, не потребовав долгих раздумий:
«Медиумизм!»
«Медиумы» были способны напрямую общаться с еще не развеявшимися духами. А «Провидцы», «Тайнозрители» и представители некоторых других путей могли провернуть нечто подобное, прибегнув к помощи ритуальной магии.
В прошлый раз, стоя над трупом клоуна во фраке, Клейн отчаянно спешил на помощь товарищам, у него не было с собой нужных материалов, да и уверенности в успехе не хватало. Поэтому он даже не стал пытаться провести ритуал призыва духа, упустив идеальную возможность. А по возвращении в охранное предприятие «Черный Терн» дух убитого уже практически развеялся. И даже если бы за дело взялся настоящий Медиум, он выудил бы из него лишь жалкие, обрывочные сведения.
Но теперь всё было иначе. У Клейна был под рукой полный арсенал необходимых материалов, да к тому же он уже набрался опыта в общении с остаточной злобой посредством «гадания по снам».
«Единственное, чего стоит опасаться — это то, что дух еретика может показать образ какой-нибудь пугающей сущности, точь-в-точь как во сне Хайнаса Винсента… Впрочем, капитан тогда отделался лишь парой дней слабости и не получил серьезных увечий. Да, риск того стоит!» Поколебавшись от силы десяток секунд, Клейн принял решение. Он ни за что не упустит этот шанс.
Он вскинул голову и развернулся, посмотрев туда, где зияло разбитое окно и откуда за ним во все глаза наблюдали собравшиеся зеваки.
Выудив из кармана удостоверение и полицейский жетон, Клейн неспешно подошел к зданию. Глядя на толпу сквозь усеянный острыми осколками проем эркерного окна, он громко объявил:
— Я стажер-инспектор из Отдела специальных операций полицейского управления графства Ахоа. Я уже ликвидировал этого преступника. Будьте добры, пусть кто-нибудь из вас возьмет этот жетон и сбегает в ближайший полицейский участок. Передайте им, чтобы прислали людей для устранения последствий.
— А остальных я попрошу помочь мне оцепить периметр. Не подпускайте сюда никого, чтобы не повредить улики.
— Слушаюсь, офицер! — тот самый библиотекарь, чьи крики едва не стали для Клейна роковыми, тут же вызвался помочь и с готовностью принял жетон.
Дождавшись, пока зеваки растянутся в живую цепь и надежно оцепят газон, Клейн вернулся к углу здания и остановился возле трупа.
Искренне радуясь тому, что простым обывателям не видно изуродованное, монстроподобное тело Сириса, юноша аккуратно положил на землю трость и револьвер. Затем он запустил руку в один из потайных кармашков своего черного плаща и извлек на свет миниатюрный металлический флакон.
Он вознамерился использовать ритуал призыва духа и навыки «гадания по снам», чтобы заставить мертвеца заговорить!
Глава 105
Призыв духа
Клейн отвинтил крышку миниатюрного металлического флакона, поднес его к носу и вдохнул резкий, но невероятно бодрящий аромат.
Это был «порошок святой ночи», изготовленный из цветка глубокого сна, драконьей крови, темно-красного сандала, мяты и других трав. Поскольку процесс его создания не отличался сложностью, Клейн, пополнив запасы на подпольном рынке, при первой же возможности изготовил целый флакон, который теперь пришелся как нельзя кстати.
Он высыпал немного «порошка святой ночи» на ладонь, успокоил свой разум и позволил глазам потемнеть.
Спрятав флакон, Клейн взял щепотку порошка, наполнил ее своей Духовностью и бросил на пол.
Шаг за шагом он обошел вокруг трупа Сириса, рассыпая порошок.
Невидимая стена мгновенно воздвиглась, надежно изолируя это место от внешнего мира.
Стряхнув с рук остатки порошка, Клейн достал другие флакончики и поочередно разбрызгал вокруг экстракт Аманды и прочие жидкости.
Порядок его действий отличался от того, что использовал старый Нил в доме Райела Бибера. Ведь их цели и просьбы были совершенно разными.
Например, старый Нил сначала разбрызгивал жидкости, а затем использовал порошок. Это позволяло создать атмосферу невероятного спокойствия и святости, уступающую лишь полноценному алтарю. Клейн же сначала применил порошок, а затем жидкости, поскольку его главной задачей было не потревожить остаточную Духовность Сириса влиянием внешних факторов, создав среду, едва удовлетворяющую требованиям ритуала.
Если бы он в точности повторил метод старого Нила, остаточная Духовность Сириса была бы попросту изгнана, сделав любой контакт невозможным.
Закончив приготовления, Клейн убрал материалы, погрузился в состояние медитации и зашептал заклинание на гермесе:
— Я молю о силе Ночи;
— Я молю о сокрытой силе;
— Я молю о благосклонности Богини.
— Я молю Тебя, позволь мне связаться с духом сектанта внутри алтаря.
…
По мере того как слова заклинания эхом разносились в запечатанном пространстве, Клейн внезапно ощутил, как на него снисходит колоссальная, пугающая и таинственная сила.
Его глаза полностью почернели, словно лишившись и зрачков, и белков.
Воспользовавшись моментом, Клейн мысленно произнес утверждение для гадания:
«Рецепт зелья „Клоуна“».
«Рецепт зелья „Клоуна“».
…
Беззвучно повторяя эти слова, он с помощью медитации стремительно погрузился в сновидение. Причем погрузился стоя.
В этом сером, бескрайнем мире, лишенном неба и земли, Клейн сохранял поразительную ясность рассудка. Он смотрел на прозрачный, иллюзорный силуэт перед собой.