Чтение онлайн

Но в этот самый миг Фрай внезапно подал голос:

— Не факт. Существует еще один вариант. Что, если Солса кто-то спровоцировал? И этот «кто-то» вполне мог быть Потусторонним, просто он не стал прибегать к своим мистическим силам.

Услышав это, Клейн мгновенно преобразился в лице и тут же поддержал напарника:

— И в самом деле! Взять, к примеру, того же Подстрекателя!

Подстрекатель Трисс!

«Вот только как всё это увязать со смертью миссис Лаувис…» — слегка нахмурившись, юноша погрузился в раздумья.

Выслушав догадки Клейна и Фрая, Леонард потянул за воротник рубашки и, сделав пару шагов взад-вперед, произнес:

— В таком случае нам придется допросить всех, с кем Солс контактировал в работном доме, а также каждого, кого он встречал после банкротства и выселения… Это невероятно хлопотно… Давайте не будем терять времени и для начала проведем раздельный опрос прямо здесь. Затем немедленно отправимся в Западный район, чтобы расследовать третью смерть. А всю оставшуюся рутину спихнем на полицию.

— Согласен, — без малейших колебаний ответил Клейн.

Фрай тоже не стал возражать. Развернувшись, он направился к беднякам, спавшим прошлой ночью рядом с Солсом.

Клейн уже собирался выбрать себе цель для допроса, как вдруг заметил, что Леонард делает ему знаки глазами, указывая подбородком в сторону бокового придела работного дома.

«И что бы это значило?» — юноша на мгновение растерялся.

Сделав вид, будто ничего не произошло, он неспешно обошел зал для месс по дуге. Выждав момент, когда Фрай отвлекся на допрос, Клейн проскользнул в боковой придел вслед за Леонардом. Миновав перегородку, он оказался в укромном, безлюдном уголке.

— У меня есть одна догадка, — остановившись перед окном с выбитыми стеклами, внезапно и прямолинейно заявил Леонард.

Клейн с недоумением огляделся по сторонам и спросил:

— И что же это за догадка?

Изумрудно-зеленые глаза Леонарда потемнели, и он ответил вопросом на вопрос:

— Как ты думаешь, что ждало бы миссис Лаувис, не вмешайся в дело сверхъестественные силы?

Клейн немного поразмыслил и с тяжелым сердцем произнес:

— Итог был бы тем же. Разве что всё оттянулось бы на неделю, две, максимум на месяц. Для подобных семей визит к врачу — это крайняя мера, к которой прибегают лишь тогда, когда терпеть уже нет сил. А запущенная болезнь сердца может оборвать жизнь в любую секунду, не оставив ни малейшего шанса на спасение.

— А Солс? Что стало бы с ним, если бы его никто не подстрекал? — задал очередной вопрос Леонард.

Тщательно подбирая слова, Клейн ответил:

— Судя по материалам дела, Солс давно кипел от злости из-за своего банкротства и питал жгучую ненависть ко всем, кто не пришел ему на помощь. Полагаю, рано или поздно он бы решился на месть. Вот только мишенью стали бы не его товарищи по несчастью, а владелец компании, пустивший его по миру, или банковский клерк, отобравший дом.

— А чем бы закончилась эта его месть? — не унимался напарник.

— Тут и гадать нечего. Он уже твердо вознамерился свести счеты с жизнью. Независимо от того, увенчалась бы его месть успехом или нет, исход был один — смерть, — уверенно подытожил Клейн.

Леонард едва заметно кивнул и расплылся в своей фирменной, слегка несерьезной улыбке:

— В таком случае, могу ли я утверждать, что и миссис Лаувис, и Солс были обречены на скорую смерть?

Будучи весьма «начитанным» диванным экспертом [115] , Клейн, услышав этот вопрос, мгновенно уловил суть:

— Хочешь сказать, их смерть была искусственно приближена с помощью потусторонних сил? Но зачем?

— Если быть точным, то отведенное им время жизни было искусственно сокращено, попросту украдено потусторонними силами. А чужая жизнь всегда была идеальным катализатором для призыва еретических богов и демонов, а также для наложения самых жутких проклятий, — с ухмылкой поправил его догадку Леонард.

— Призыв еретических богов и демонов, наложение жутких проклятий… — пробормотал Клейн. Глядя в изумрудно-зеленые глаза напарника, он со смесью сомнения и подозрения добавил:

— А ты звучишь весьма уверенно. Но ведь пока у нас на руках лишь два подходящих случая…

Леонард издал циничный смешок:

— Клейн, давай обойдемся без этого фарса. Я собственными глазами видел, как ты сбросил с себя путы Запечатанного артефакта «2–049». Я знаю, что ты особенный. И ты тоже наверняка уже успел заметить, что я отличаюсь от рядовых Потусторонних.

Сбросив с лица улыбку, он встретил взгляд Клейна:

— Я ведь уже говорил тебе: в этом мире полно людей, наделенных особыми талантами. Они способны творить то, что не под силу другим. Взять, к примеру, тебя. Или меня.

— Наш мир насчитывает тысячелетия истории. В нем таится бесчисленное множество поразительных, магических артефактов. И всегда находятся те, кому суждено заполучить их в свои руки, обуздать их силу и стать главными героями совершенно разных пьес. Подобных счастливчиков не так уж много, но их число явно не ограничивается парой-тройкой человек.

— Я не считаю каждого Потустороннего со скелетами в шкафу потенциальным злодеем или преступником. Я не вижу смысла докапываться до корней их уникальности и выведывать, в чем именно она заключается… До тех пор, пока твои действия не несут угрозы мне, Ночным Ястребам и всему Тингену, ты остаешься моим товарищем. И я искренне надеюсь, что ты будешь относиться ко мне с тем же пониманием.

— И да, разумеется, обо всем этом не стоит докладывать начальству. Эти закостенелые консерваторы свято верят, что такие уникальные самородки, как мы с тобой, неминуемо потеряют контроль, поддадутся искушениям еретических богов и демонов и сгинут во тьме.

«Боюсь, моих секретов хватит на десяток таких, как ты…» — беззвучно проворчал про себя Клейн, а вслух с абсолютной искренностью ответил:

— Я всецело разделяю твои взгляды. Я оцениваю людей исключительно по их поступкам и мотивам. Твои особенности меня не волнуют, и лезть в твои тайны я не собираюсь.