Коллекционер
Шрифт:
Какое красивое струящееся оранжевое платье на одной из дам! И как жаль, что не видно туфель. И вот! Ее терпение вознаграждено! Ухватившись за плечо мужчины, женщина нагнулась и сняла босоножку – золотую, на высоченном каблуке, с красной подошвой…
Ммм, босоножки от Лабутена!
Лайза повела биноклем по этажам ниже. Блонди еще не спит. На ней снова черное, узкое, короткое платье, волосы выбились из прически. Наверное, куда-нибудь уходила, и дело кончилось не слишком-то хорошо.
Да она плачет, ахнула Лайла, заметив, как женщина вытирает лицо. Что-то говорит. Быстро. Настойчиво. Очень взволнованно. Назревает скандал с бойфрендом?
А кстати, где он?
Она поменяла угол обзора, но парня все равно не увидела.
– Бросай его! – горячо воскликнула Лайла. – Никому нельзя позволять так унижать себя! Ты роскошна и, клянусь, умна и определенно стоишь больше, чем…
Лайла вдруг подскочила, как от удара током, – голова женщины дернулась, словно ее и правда ударили.
– О, бог мой! Он ударил ее! Ты, подонок!.. Не смей…
Она вскрикнула – женщина попыталась закрыть лицо и скорчилась, словно ее снова ударили.
Блонди плакала… о чем-то просила.
Лайла подскочила к тумбочке, схватила телефон и метнулась обратно.
Она так и не видела его, не разглядела в тусклом свете, но теперь женщина распласталась спиной по оконному стеклу.
– Довольно, довольно! – бормотала Лайла, набирая девять-один-один. – Это надо немедленно прекратить!
И тут все замерло, остановилось.
Стекло разлетелось – и женщина выпала из окна… Этаж – четырнадцатый… Внизу – каменный тротуар…
– О, боже, боже, боже…
Лайла стала тыкать по телефонным кнопкам, то и дело промахиваясь. Наконец нужные три цифры набраны.
– Девять-один-один. Что случилось?
– Он ее вытолкнул! Вытолкнул! И она выпала из окна!
– Мэм…
– Подождите. Подождите!
Лайла на секунду прикрыла глаза и заставила себя несколько раз глубоко вздохнуть.
Мысли здраво, приказала она себе, рассказывай все подробно.
– Это Лайла Эмерсон (вдох). Я только что стала свидетелем убийства (еще вдох). Женщину вытолкнули из окна четырнадцатого этажа (она закусила губу). Я живу…
Она не сразу сумела вспомнить адрес Килдербрандов.
– Это здание напротив. Э… к западу от моего. Простите. Мысли путаются. Женщина погибла. Скорее всего, погибла…
– Я высылаю бригаду. Вы не положите трубку?
– Нет-нет, я останусь на связи.
Трясущаяся и почти обезумевшая, Лайла снова посмотрела в бинокль. В разбитом окне было темно.
2
Случившееся вышибло ее из колеи. Она тупо смотрела на джинсы и капри. Что ей надеть?
Лайла потрясла головой и быстро натянула на себя джинсы, майку и, взяв на руки Томаса, стала намеренно медленно бродить по квартире.
Она увидела, как прибыла полиция и как, даром что час был поздний, на тротуаре собралась небольшая толпа. Но она смотреть не могла.
Это не полицейские сериалы. Не про спецназ фильм. Это реальность. Прекрасная блондинка, так любившая короткие черные платья, лежала теперь изломанная и окровавленная на тротуаре. Мужчина с волнистыми каштановыми волосами, с которым она жила, занималась сексом, разговаривала, смеялась, ссорилась, вытолкнул ее из окна.
Надо немедленно успокоиться. И сохранять ясность рассудка, чтобы рассказать полиции об увиденном. И она заставила себя мысленно пережить все снова. В ее сознании замелькали кадры: залитое слезами лицо блондинки, ее разметавшиеся волосы, удары, которые она получила, как мотнулась ее голова…
Лайла заставила себя увидеть мужчину таким, каким она наблюдала его в окно: вот он смеется, вот уворачивается от запущенной в него тарелки, вот спорит с женщиной, которая чем-то возмущена…
Она запечатлела в памяти все до мелочей и постаралась сформулировать описание внешности мужчины для полицейского протокола. И только успела мысленно поставить точку в своем внутреннем монологе, как подскочила от неожиданности – зажужжал звонок на входной двери.
– Все хорошо, – успокоительно пробормотала она Томасу. Или себе? – Все хорошо.
В глазок она увидела двух полицейских в мундирах, внимательно прочитала надписи на их беджах.
– Фицхью и Морелли, – запоминая, прошептала она себе под нос, прежде чем открыть дверь.
– Мисс Эмерсон?
– Да-да. Заходите.
Она отступила, пропуская вошедших. Каким должен быть ее первый вопрос? И услышала свой голос:
– Женщина… она разбилась?.. И никакой надежды?
– Все так, мэм.
Фицхью, который был старше и, на ее взгляд, опытнее, взял инициативу на себя.
– Можете рассказать нам, мэм, что вы видели?
– Да, я… – Лайла прокашлялась, усмиряя волнение. – Нам лучше сесть. Могу сварить кофе.
– Не беспокойтесь. Очень милая квартира, – одобрительно огляделся Фицхью. – Живете у Килдербрандов?
– Что? – Лайла снова прокашлялась. – О, нет. Они уехали. Во Францию. Я домоправительница на время их отсутствия. Постоянно здесь не живу. Позвонить им? Там…
Она тупо взглянула на часы.
– Сколько там сейчас? В голове все путается.
– Не волнуйтесь насчет этого, – повторил полицейский и подвел ее к стулу.
– Простите. Все было так ужасно! Он бил ее, потом, должно быть, толкнул, потому что окно разбилось, и женщина – она просто вылетела из окна.
– Вы видели, как кто-то бил жертву?
– Да. Я…
Она вцепилась было в Томаса, но тут же опустила кота на пол. Он мгновенно подошел к полицейскому помоложе и прыгнул ему на колени.