Чтение онлайн

– Простите. Я могу закрыть его в другой комнате.

– Не стоит. Хороший кот.

– Да. Он очень ласковый и дружелюбный! Иногда, знаете ли, кошки у клиентов злобные или пугливые, а этот… О, простите. Я никак не совладаю с собой.

Лайла покусала губу, прерывисто вздохнула, еще раз кашлянула. Полицейские понимающе ждали.

– Позвольте начать сначала.

– Да-да, конечно.

– Так вот. Я готовилась спать…

И она рассказала им все, что видела, отвела в спальню, чтобы показать вид оттуда. Когда Фицхью вышел, Лайла сварила кофе, дала Томасу ранний завтрак и продолжила говорить с Морелли.

Узнала, что он полтора года женат, и его жена ожидает в январе их первого ребенка. Полицейский любит кошек, но особенно – собак, воспитывался в большой итало-американской семье. У его брата пиццерия в Маленькой Италии. В свободное время играет в баскетбол.

– Из вас бы вышел хороший коп, – сказал он Лайле.

– Правда?

– Умеете вытянуть информацию. Я уже почти рассказал вам историю своей жизни.

– Я задаю вопросы. Ничего не могу с собой поделать. Люди меня интересуют. Поэтому я и смотрю в окно. Боже, Блонди должна была иметь семью, родителей, братьев и сестер, кого-то, кто ее любит… Совершенно роскошная женщина – и высокая… возможно, модель.

– Высокая?

– О, я видела ее в окно.

Лайла вытянула руку, чтобы приблизительно показать рост.

– Должно быть, пять футов девять дюймов [3] … или десять.

– Да, очень хороший полицейский. Никаких в том сомнений, – повторил Морелли.

Снова раздался звонок в дверь.

Морелли вышел и вернулся с усталым человеком лет сорока и язвительного вида женщиной лет на десять моложе.

– Детективы Уотерстон и Файн. Они хотят поговорить с вами. Берегите себя, мисс Эмерсон.

– О, вы уже уходите? Спасибо за… то есть, спасибо. Может быть, и я перехвачу кусочек пиццы в ресторане вашего брата.

– Обязательно. Детективы…

После ухода полицейского успокоившаяся было Лайла снова разнервничалась.

– У меня есть кофе.

– Не возражаю, – ответила Файн и, присев на корточки, погладила кота.

– Симпатичный.

– Да. Э… с чем пьете кофе?

– Просто черный. Для нас обоих. Вы живете здесь, пока Килдербранды во Франции?

– Верно.

Лайла подумала, что лучше, когда руки чем-то заняты.

– Я домоправительница.

– Зарабатываете на жизнь, останавливаясь в домах других людей? – спросил Уотерстон.

– Не столько зарабатываю на жизнь, сколько… ммм… это скорее нечто вроде приключения. Я зарабатываю на жизнь писательским трудом. Мне хватает.

– И сколько вы здесь прожили? – допытывался Уотерстон.

– Неделю. Простите, неделю и два дня, считая сегодняшний. Всего пробуду здесь две недели, пока хозяева навещают друзей и родных во Франции.

– Вы жили тут раньше?

– Нет, это впервые.

– А ваш адрес?

– Собственно говоря, у меня его нет. Когда я не работаю, живу у подруги. Но это бывает редко. Обычно я очень занята.

– У вас нет своего дома? – уточнила Файн.

– Нет. Но для официальных документов и почты я пользуюсь адресом Джули Брайант. Между работами я останавливаюсь у нее.

– Хм. Итак, не покажете нам, где вы были, когда произошел инцидент?

– Конечно. Я ложилась спать, но была немного взвинчена. Ко мне приходила подруга, Джули. Мы немного выпили. Честно говоря, многовато, и я была на взводе. Так что взяла бинокль и выглянула, чтобы посмотреть оконное шоу.

– Бинокль, – повторил за ней Уотерстон.

– Этот.

Лайла подошла к окну спальни и показала бинокль.

– Я беру его с собой всюду. Живу в разных районах Нью-Йорка. Только что вернулась с работы в Риме.

– Кто-то в Риме нанял вас присматривать за домом?

– В данном случае – за квартирой. Да. Клиенты передают рекомендации из уст в уста. И у меня есть свой блог. Мне нравится наблюдать за людьми, придумывать о них истории. Возможно, это своего рода шпионаж, – безапелляционно заключила Лайла. – Правда, я так не думаю и не хотела, чтобы так вышло, но это шпионаж. Просто… эти окна – как маленькие миры.

Уотерстон взял бинокль, поднес к глазам и стал изучать здание.

– Да, большой простор для наблюдений.

– Они много ссорились, скандалили или вели напряженные беседы.

– Кто? – спросила Файн.

– Эти двое. Это была ее квартира… помещение излучает женские флюиды, но он оставался там каждую ночь, во всяком случае, с тех пор как я живу здесь.

– Можете описать мужчину?

Лайла кивнула.

– Немного выше ее, хорошо сложен, каштановые волосы. Волнистые. Ямочки, которые появляются, когда он улыбнется. Лет около тридцати. Очень привлекателен.

– Что вы видели сегодня вечером?

– Я видела женщину. Шикарное черное платье. Волосы выбились из прически. Она плакала. Похоже было, что плачет и вытирает слезы и что-то быстро говорит, говорит… Умоляет. Так мне показалось. А потом я увидела, как он ее ударил!

– Вы видели человека, который ударил?

– Нет. Как кто-то ее ударил. Он был по левую сторону окна. И я видела удар, вроде как вспышку. Темный рукав. И как голова блондинки откинулась. Она пыталась закрыть лицо, но снова последовал удар. Я схватила телефон с тумбочки. Собиралась вызвать полицию, а когда выглянула, женщина уже прижималась спиной к стеклу. Кроме этого, я больше ничего не видела. Потом стекло разбилось, и она выпала. Так быстро падала… Ну вот… Я позвонила в полицию и когда снова взглянула в окно, там было темно. На этом все.

– Вы так и не видели нападавшего?

– Нет. Только женщину. Но кто-то в здании должен был его знать. Возможно, друзья, родные его знали. Мужчина вытолкнул ее. Может быть, не хотел, но снова ударил, так сильно, что разбил стекло и блондинка выпала. Но какая разница? Он убил ее, и кто-то его знает.

– В какое время вы увидели женщину нынче вечером?

Уотерстон отложил бинокль.

– Около часа сорока. Я посмотрела на часы, когда подошла к окну, думая, что сейчас слишком поздно, чтобы быть на ногах. Поэтому и знаю точное время. Может, на минуту-другую позже, но было около часа сорока.