Чтение онлайн

— Вообще-то, — произнес Иден низким, почти интимным тоном, — я бы хотел посмотреть на весь отдел вместе с молодым человеком, если вы не против.

— Нисколько, — ответила миссис Стэнли все с той же блаженной улыбкой и нетвердой походкой удалилась вглубь стеллажей.

Тим проводил ее изумленным взглядом и пошел к нужному разделу, будучи абсолютно уверен, что словаря эсперанто у них в магазине нет. Иден бесшумно следовал за ним.

— Кстати, — сказал Тим как бы невзначай, — эсперанто не мертвый язык. Он искусственный.

Он остановился у полки со «Французским за три месяца» и «Самоучителем иврита».

— Я знаю, — легко ответил Иден, доставая с верхней полки англо-латино-английский словарь. — Я ведь и сам кое-что подсказал Лазарю… Но никогда не стоит перечить Мьюз, если можно этого избежать.

— Подсказал… кому?

— Лазарю. Л. Л. Заменгофу.

— Но он…

— Давно умер, да. Я возьму это. — Иден указал на словарь, который держал в изуродованной руке.

Тим уставился на него, не в силах пошевелиться.

— И я бы хотел поговорить с тобой о своем предложении — но, кажется, здесь не место для подобного разговора. Почему бы нам не встретиться в той кофейне, где мы виделись в первый раз? Когда ты освободишься, разумеется.

Тим только слабо кивнул.

— Ты должен пробить мне книгу на кассе, — вежливо напомнил Иден.

Когда словарь уже лежал в стильном крафтовом пакете, и Иден стоял у входной двери, он вдруг обернулся и снова взглянул на подростковую секцию.

— Это поистине великолепно, мой друг, — сказал он Тиму серьезно — и исчез в холодной осенней мороси.

Когда Тим добрался до кофейни, дождь полил сильнее, и холодные капли размывали свет уличных фонарей, оставляя лишь мутные отблески в лужах. Он не был уверен, сможет ли хоть что-то разглядеть в сгустившихся сумерках, но все же остановился под деревом в сквере и задрал голову; лицо тут же намокло. Там, наверху, что-то зеленело, но оно было нечетким, словно темные акварельные краски растекались по листу.

Тим опустил голову и вытер холодные капли с лица; на пальцах остались ярко-зеленые разводы. Тим выругался себе под нос и поспешил к кофейне.

— У меня есть что-то зеленое на лице? — спросил он у девушки-бариста, подходя к стойке.

Она внимательно посмотрела на него, и на ее симпатичном лице промелькнуло сразу несколько разных эмоций — недоверие, удивление, симпатия…

— Вообще-то есть, — призналась она.

— Можно мне салфетку, пожалуйста?

Она молча протянула ему одну.

Наверное, разумнее было бы пойти в туалет и привести себя в порядок перед зеркалом — но Тим не хотел туда заходить. Бежевая плитка вызвала бы слишком много ассоциаций.

— Что случилось с твоим лицом? — спросил знакомый голос у него за плечом.

Тим повернул голову и увидел Идена; в его волосах элегантно блестело несколько капель.

— Кажется, попугай размок под дождем, — пробормотал Тим, глядя на теперь уже зеленую салфетку.

— Что? — Иден приподнял бровь, а затем усмехнулся. — Добрый вечер. — Он повернулся к бариста.

Тим взглянул на нее с любопытством. Девушка посмотрела на Идена полсекунды, и ее лицо стало неожиданно вдохновенным.

— Добро пожаловать, сэр, — ответила она с обворожительной улыбкой.

— Не могли бы вы приготовить нам две чашки чего-нибудь исключительного? — спросил ее Иден, улыбаясь в ответ.

— Конечно, сэр. Могу предложить вам «Осенний пряный…» —

— Нет-нет, не говорите мне. Я открыт для любых идей и люблю неожиданности. Ты открыт для любых идей? — спросил Иден у Тима.

Тим удивленно взглянул на него, внезапно осознав, что Иден включил в заказ и его кофе тоже. Он смущенно пробормотал:

— Только без молока. У меня аллергия.

Иден на мгновение задержал на нем внимательный взгляд, кивнул и снова повернулся к бариста.

— Одну чашку чего-нибудь совершенно неожиданного и одну чашку чего-нибудь неожиданного без молока, пожалуйста.

— Объем, сэр?

— Пожалуй, мы начнем со среднего и посмотрим, куда нас это заведет, — Иден совершенно точно подмигнул ей. Бариста расплылась в улыбке и начала пробивать их заказ.

Тим уставился на большое меню на стене за стойкой. Насколько он мог судить, любой возможный вариант «совершенно неожиданного» кофе выглядел ожидаемо дорогим.

— Я угощаю, — тихо, но отчетливо произнес Иден. — В качестве извинения за все… неудобства, которые тебе пришлось испытать по моей вине.

Тим продолжал смотреть на меню. Это предложение еще больше смутило его, и он не был уверен, что «совершенно неожиданный» кофе не доставит ему еще больше неудобств. Но отступать было уже поздно.

Он все еще стоял у кассы, смущенный и, вероятно, все еще слегка зеленый, когда Иден позвал его, держа две большие кружки в руках. Тим проследовал за ним к столику в дальнем углу.

— Можно задать тебе очень личный вопрос? — спросил Иден, ставя кружки на стол.

Тим, который в этот момент снимал свою мокрую куртку, замер.

— Да?

— Почему твоя куртка желтая?

— Не думаю, что до конца понимаю вопрос, — нахмурился Тим, вешая куртку на спинку стула.

— Ты подчеркиваешь свою заурядность везде, где это только возможно. Даже твоя аллергия — самая скучная и обыкновенная; в ней нет ничего романтического или захватывающего. Казалось бы, тебе было бы куда комфортнее носить что-то серое, или коричневое, или хаки — что-то такое же обычное и скучное.