Чтение онлайн

Тим прошел к своему любимому столику, тому, откуда был виден весь ряд деревьев через дорогу, и бросил сумку с ноутбуком и куртку на стул.

— Один маленький неожиданный фильтр-кофе для Тима!

Он улыбнулся и вернулся к стойке.

— Это было быстро. Спасибо, — Тим взглянул на ее бейджик, — Лиз.

Теплая чашка приятно грела замерзшие пальцы.

Он не стал сходу доставать ноутбук, просто сидел с кофе в руках и смотрел, как попугай расправляет свои роскошные изумрудные крылья.

Что ему делать? С чего начать? Тим почувствовал, как накатила привычная паника. Его всегда пугала немыслимая ответственность писателя перед… нет, не перед читателями. Их, скорее всего, у него и не будет никогда. Но он неизменно чувствовал ответственность перед самим текстом, перед персонажами, атмосферой, историей внутри — именно перед ними он был по-настоящему в ответе. Именно их он не мог подвести.

Но сейчас Тим подводил их своим молчанием.

Он отпил кофе. Это все еще был обычный фильтр-кофе, но с приятными нотками корицы, имбиря и какой-то еще специи, которую Тим не распознал. Он вытащил ноутбук из сумки, поставил на стол и открыл крышку, чувствуя себя немного нелепо из-за нарочитой торжественности момента.

Но если все пойдет правильно, это может стать самым важным моментом его жизни.

Тим запустил текстовый редактор и уставился на белый экран.

Ничего не происходило.

«Ну же! — мысленно взмолился Тим. — Ты должен что-то придумать!»

Попугай громко закричал в туманном сквере.

Тим еще пару минут смотрел в экран, а потом резко его захлопнул. Он допил остатки кофе, не чувствуя вкуса, засунул ноутбук обратно в сумку и вылетел из кофейни.

— Хорошего дня! — крикнула ему вслед Лиз, но Тим не ответил.

«Жалкий, ничтожный, никчемный неудачник», — злился он на себя, почти бегом пускаясь по улице.

Попугай снова крикнул.

«В твоей жизни происходит что-то абсолютно невероятное, происходит каждый день, а ты не можешь просто взять и написать об этом! Вот этот попугай, например, который сидит на безлистых, мертвых деревьях в тумане, таком густом, что кажется, он растворит ядовитую зелень его перьев в волнах холодного молока…»

Тим замедлил шаг.

«…А ты все игнорируешь его, и кто знает, сколько дней в жизни ты проходил мимо, даже не замечая его экзотической красоты? Сколько дней ты сидел в этой кофейне, уныло глядя в белый экран своего ноутбука…»

— Черт! — выдохнул Тим, развернулся на месте и поспешил к кофейне, доставая ноутбук прямо на ходу. Оказавшись внутри, он поставил его прямо на стойку, раскрыл крышку и начал печатать с невероятной скоростью.

— Что… — начала Лиз, но Тим ее остановил:

— Не надо. Не говори ни слова, пожалуйста. Это очень важно.

И он продолжил.

…Молодой человек в потрепанной желтой куртке уставился на слова, которые только что напечатал. Они бежали по белому экрану плотной вереницей, как муравьи, возвращающиеся домой после тяжелого трудового дня…

Он видел все — видел и мог облечь это в слова. Экзотическую, неповторимую красоту зеленых крыльев в осеннем тумане — яркую метафору в мягком потоке прозы. Замысловатый орнамент паутины — изысканную композицию из предложений и абзацев. Внезапный всплеск серебристой рыбы — неожиданный поворот сюжета. Завораживающую уродливость многоножки — самые глубокие, скрытые эмоции и образы, к которым он не рисковал обращаться. И пока он печатал…

…ярко-зеленый амазонский попугай звонко пропел, расправил крылья и разлетелся на тысячи сверкающих конфетти, которые мягко опустились на землю, вальсируя в молочно-белом тумане…

…огромный паук добавил последнюю радужную нить в свою паутину в углу захламленного шкафа и взорвался цветными искрами, разбросав свет повсюду…

…рыба выпрыгнула из лужи и растворилась в туманном воздухе, оставив после себя едва светящееся серебристое облако…

…гигантская многоножка радостно щелкнула и превратилась в сотни металлических шариков, которые покатились по полу крохотной гостиной…

…Где-то очень далеко, в глубине мира, у которого не было названия, тень без формы и образа приблизилась к темной фигуре.

— Ваше Сиятельство, — выдохнула тень. — Книга начата.

— О чем ты говоришь? — холодно отозвалась темная фигура. — Она пишет сама себя с начала времен.

— Разумеется, Ваше Сиятельство. Но теперь у нее есть начало.

Темная фигура вздрогнула.

— Кто ее пишет?

— Думаю… Думаю, это Сказочник, Ваше Сиятельство.

— Ты же сказал, что все уладил, — фигура нахмурилась.

— Прошу прощения, Ваше Сиятельство. Но мне помешал Ловец.

— Помешал? — темная фигура усмехнулась. — Что ж, ты знаешь, что делать, не так ли?

— Да, Ваше Сиятельство, — выдохнула тень и исчезла в черном смоге.

Пять часов спустя Тим наконец перестал печатать и громко выдохнул. Воздух кофейни был пропитан запахом кофе и выпечки и душным теплом переполненного зала в холодный ноябрьский вечер. Тим откинулся на спинку стула и потянулся.

Несколько часов назад, когда он все еще стоял у стойки, яростно набирая текст, Тим почувствовал чью-то руку у себя на локте.

— Продолжай, — сказала Лиз. — Я просто пересажу тебя за стол, а то тебя в конце концов кто-нибудь сшибет.

Она осторожно провела Тима через зал и отодвинула для него стул.

— Спасибо, — сказал он, ставя ноутбук на стол одной рукой и продолжая печатать другой.

— О чем ты пишешь? — спросила Лиз.

Тим посмотрел на страницу:

…и тут до них донесся такой знакомый голос: «Эй! Куда вы собрались?!»…

— О тебе, — поднял он глаза с улыбкой. Лиз покраснела.

Позже она снова подошла к его столу, принеся ему еще одну чашку кофе.

— Я ничего не заказывал, — удивленно сказал Тим, подняв взгляд.