Чтение онлайн

В гавань впадала небольшая речка. Она падала с окружающих холмов, белая и пенящаяся на камнях. Вероятно, именно вид прохладной пресной воды втянул корабли в бухту, а затем они разбились о мели.

Доктор Ботхи посмотрел на зеркальную гладь воды этого ручья и с тоской вздохнули, прежде чем продолжить.
– У нас почти закончилась пресная вода, - сказал он.

“Мне это известно, - ответил коммодор. Его внимание было сосредоточено на небе и заходящем солнце. Он ждал наступления темноты, чтобы сделать звездный отсчет и занести их местоположение в судовой журнал, прежде чем отправиться спать. Это был еще один тяжелый день плавания, лавируя против господствующих ветров в попытке достичь Залива Торадин и портового города Каламан.

Этот отрезок пути занял больше времени, чем ожидал коммодор, так как с севера дул более сильный ветер, чем обычно в это время года. По большей части они хорошо провели время, проплыв без происшествий вокруг оконечности Северного Эргота, а затем пересекли Зебоимскую впадину и оказались на полуострове, известном как Танит. К большому разочарованию всех, особенно доктора Ботхи, они не повернули на юг и не посетили сказочный порт Палантас, Город семи кругов, сверкающую жемчужину старой Соламнийской империи. Д-р. Ботхи уже давно предвкушал вкус городских гастрономических блюд, в то время как все остальные на борту просто хотели сойти с корабля и посетить величайший город Ансалона, особенно Размоус, который проходил через Палантас и был изгнан из него больше раз, чем он мог сосчитать. За всю свою жизнь Конундрум ни разу не покидал горы Неверминд, так что все это путешествие было для него чудом и загадкой. Мир был гораздо больше, чем он себе представлял.

Вместо этого они плыли прямо на восток, пересекая устье Залива Бранчала ранним утром, в то время как большая часть команды толпилась на палубе, надеясь хоть мельком увидеть город. Но уже через час после восхода солнца они миновали скалистый мыс, не заметив ни огонька лампы, ни проблеска солнечного света на золотом куполе или мраморной башне. Палантас ускользнул, спрятавшись за Вингаардскими горами, надвигавшимися с юга.

Их курс вел на восток, пока они не достигли побережья Северных Пустошей. Там они повернули на север, и начались их неприятности и задержки. С севера дул сильный ветер, гневно вздымая волны, и корабль взбирался по волнам, лавируя взад и вперед по ветру. День за днем они пробивались вдоль побережья, находя ночлег в бухтах, заливах и естественных гаванях, вместо того чтобы бросать якорь в неспокойных и ветреных водах. Тем временем их запасы истощились.

– Конечно, пресная вода-это не слишком большая проблема, - прокомментировал доктор Ботхи. “В конце концов, у меня еще достаточно таблеток с пресной водой. Он сунул руку в карман своего тесного синего комбинезона и достал маленький коричневый пузырек, внутри которого гремело несколько десятков крошечных таблеток. "Когда я делал их, я пытался изобрести пилюлю, чтобы удалить пресную воду из морской воды, оставив после себя только соль. С такими таблетками я мог бы загнать в угол соляной рынок. Однако они работали в противоположном направлении, удаляя соль и оставляя воду свежей и пригодной для питья. Нам нужно только набрать бочку морской воды и бросить в нее одну из этих таблеток, и Эй!- Он для пущей убедительности потряс бутылкой.
– Престо! Пресная вода.”

“Весьма остроумно, - сказал коммодор со скучающим легким зевком. С тех пор как он покинул Сан-Крист, ему по меньшей мере дюжину раз напоминали о бесценных пилюлях доктора с пресной водой. У Ботхи была почти кендерская склонность повторять свои любимые истории, особенно когда он был героем этих историй, но Коммодор Бригг терпел его, потому что он был врачом с замечательными дедуктивными способностями и научной проницательностью. Даже если его Пирупитскоп оказался слишком большим, чтобы разглядеть хоть что-то.

“Нет, меня беспокоит не пресная вода, - продолжал доктор Ботхи, убирая пузырек с таблетками. Он наклонился ближе к коммодору и прошептал: “Все дело в экипаже. Моральный дух падает.”

Коммодор Бригг презрительно фыркнул и сердито погладил свои седые бакенбарды.
– Никогда еще лидеры не страдали от того, что у них болит живот от того, что они ведут за собой!- прорычал он. “Они повеселеют, как только переменится северный ветер.”

Доктор отрицательно покачал головой. “Если бы мы остановились в Палантасе, этого бы не случилось, как бы ни дул ветер. Они уже несколько недель плавают без перерыва в однообразии своих обязанностей моряка. Только сегодня утром мне пришлось лечить повара от сильных ожогов после того, как он опробовал новую плиту, которую он проектировал-странное устройство, но оно имеет большие возможности, как только он найдет способ сдержать взрыв. Он называет это флэшкукером. Но когда он зажег ее, она снесла дверь и поджарила повара, а не лепешку, которую он пытался испечь.”

“Так вот что это был за шум” - сказал коммодор. Он не обратил особого внимания на взрыв, потому что взрывы на борту кораблей гномов довольно распространены и обычно игнорируются, если за ними не следует что-то еще, например мощный поток воды.

“Да. Видите ли, Коммодор, я боюсь...
– он наклонился еще ближе, так что его полные бородатые губы щекотали ухо коммодора.
– Боюсь, что даже кендеру становится скучно!”

Внезапно люк у них под ногами распахнулся, и оттуда вылез профессор Хэп-Троггенсботтл. Он с лязгом захлопнул люк и повернулся к коммодору.
– Сэр, вы действительно должны что-то сделать с Размоусом!- он зашипел так, что гномы, работавшие над палубой, чтобы подготовить корабль к ночному дежурству, не услышали его.

– Понимаете, что я имею в виду? Доктор Ботхи кивнул, теребя свой выпуклый нос.

Коммодор Бригг хмуро посмотрел на доктора, затем повернулся к профессору и спросил:”Что он сейчас делает?

Глубоко вздохнув, профессор Хэп простонал: "я снова нашел его в своей каюте, он рылся в моих вещах. Он утверждал, что пытается вернуть мне комбинацию логарифмической линейки и машинки для стрижки волос в носу, но едва не испортил мой деликатный эксперимент.”

“Я скажу ему что-нибудь резкое, - сказал коммодор, снова уставившись в небо.

“Если вам удастся вставить хоть слово, - пробормотал доктор.

“Вы можете говорить, пока ваша борода не вырастет до пояса, слова не разубедят скучающего Кендера, - предупредил профессор. “Из всех наказаний, придуманных человеком, эльфом, гномом или людоедом,-добавил он,-мало кто может сравниться с наказанием быть запертым в замкнутом пространстве-например, в глубоководном подводном аппарате-со скучающим кендером.”

“И что же вы предлагаете мне делать, мои дорогие джентльмены? Коммодор Бригг повернулся и сказал: “Другого порта нет, пока мы не доберемся до Каламана.”

– Пошлите отряд на берег, чтобы разведать и набрать пресной воды вон из того ручья, - предложил Доктор Боти.
– Дай остальным день отдыха. Это прекрасное место, вода теплая и тихая. Они могут плавать, стирать свое белье и форму в ручье, и есть некоторые затонувшие корабли. Возможно, они смогут их исследовать.”

“Я не потерплю даже дневной задержки, потому что мы уже отстаем от графика, - ответил Коммодор Бригг.
– Кроме того, это самое неподходящее место для купания и прогулок. Возможно, вы не заметили, но эти воды полны акул. Мы не можем подойти к тому берегу на этом корабле из-за рифов, и у нас нет шлюпки или другого судна, чтобы сойти на берег. Положив руки им на плечи, коммодор притянул своих спутников поближе. “Я уже принял во внимание все эти обстоятельства, - прошептал он.
– Доверься моему мудрому опыту.”