Чтение онлайн

– Древние скандинавы... – негромко произнесла Диана. – Шлем какого-то конунга. Значит эта, как выражается Андерсон, «лоханка» и в самом деле проваливалась в прошлое как минимум на тысячу лет... А может быть, и гораздо глубже... Наверняка драккар викингов потерпел крушение, иначе бы они разграбили здесь всё, что только можно.

– Викинги и их конунги здесь не при чем, – безапелляционно заявил Лесник. – Историки давно доказали, что викинги никогда не носили рогатых шлемов – к чему им совершенно нефункциональное украшение из дефицитного в те времена металла? Впервые такие шлемы появились в карнавальных костюмах германских студентов девятнадцатого века.

Диану авторитет корифеев исторической науки не смутил.

– Если факты противоречат теориям, – заявила она, – то верить надо фактам. Или ты для поддержания престижа академиков станешь утверждать, что здесь побывали студенты в карнавальных костюмах?

Вместо ответа Лесник без всякого почтения к древности ухватил шлем за рог.

– Что-то больно легковесный для меди. Ну-ка, ну-ка... Конечно, стоило ожидать...

Изнутри на затылочной части шлема имелись надписи на трех языках:

MADE IN CHINA

FABRIQUE EN CHINE

HECHO EN CHINA

Судя по следам пепла, амуниция конунгов использовалась в качестве самой банальной пепельницы.

По узкому металлическому трапу Лесник и Диана спустились на нижнюю палубу. Андерсон тоже потащился за ними. Юный Торстен остался на мостике, сказав, что будет дежурить. Лесник заподозрил, что парнишке просто хочется полазать по военному кораблю и засунуть любопытный нос во все щели, однако он не решается заниматься столь откровенным мальчишеством в присутствии посторонних.

Жилая палуба оказалась узким тесным коридором, по обе стороны тянулись одинаковые двери, ведущие в кубрики. Здесь было темно, холодно и сыро.

А еще казалось – в этой части корабля прошли долгие годы, если не десятилетия...

Луч фонаря вырывал из темноты ржавые потеки на переборках, облупившиеся номера кают и прозрачные крышки осветительных плафонов – освещение не работало, ни основное, ни аварийное... Открыть первую дверь не удалось, однако вторая распахнулась от легкого прикосновения. Лесник первым протиснулся в узкий проем, посветил фонариком, и...

И встретился наконец с экипажем «Тускароры».

Двухъярусные койки были заполнены мертвецами. Мумифицированные тела лежали ровно и аккуратно, будто моряки даже не успели проснуться по сигналу тревоги – да и был ли он, этот сигнал? Одинаковые флотские одеяла, оскаленные рты, провалившиеся носы и пустые глазницы. Иссохшая кожа на лицах, кистях рук и открытых участках кожи.

Сзади удивленно присвистнула Диана. Лесник сделал шаг вперед, водя лучом фонарика по сторонам. Железные переборки и низкий подволок кубрика были не просто покрыты слоем ржавчины – коррозия проела их почти насквозь. Он вынул нож, ткнул в переборку – лезвие почти без сопротивления пробило путь в соседнее помещение...

Сколько же надо времени, чтобы все так проржавело? Тут счет уже явно шел на века...

Застыв на месте, он повторил опыт, ткнув ножом у своих ног – появилось нехорошее подозрение, что разгуливать здесь не стоит: можно отправиться на нижний ярус корабля прямиком, без помощи трапов...

Подозрение не подтвердилось. Опора достаточно прочная... И то ладно.

– Не бывает такого, – негромко сказала Диана.

– Чего не бывает?

– Чтобы так мумифицировались тела, нужен особый микроклимат, с минимальной влажностью – что исключает коррозию металла...

– Не бывает – но факт налицо, – вздохнул Лесник. – Загадка природы... Можешь обратиться за разъяснениями к столь не любимым тобой академикам. Скажи спасибо, что борта «Тускароры» в относительно приличном состоянии.

– Ты, наверное, хотел сказать: надводная часть бортов? – невинным тоном осведомилась напарница.

– Умеешь ты вдохнуть оптимизм, поднять настроение...

Прикоснувшись к одному из одеял, Лесник убедился, что оно истлело почти до трухи. Неосторожное движение – и свисавшая с правой койки кисть одного из мертвецов отвалилась и, упав на пол, рассыпалась на несколько частей – даже связки успели истлеть.

Место не просто было неприятным – отчетливо давило на психику. Хотя, казалось бы, трупов в своей работе Лесник навидался... Но этот проржавевший коллективный саркофаг вызывал навязчивое желание: поскорее уйти и никогда не возвращаться.

– Что ты там ищешь? – нервно спросила Диана, не приближаясь к койкам с мертвецами. Диана – и нервы?! Чудеса... Не бывает. Лесник повернул к напарнице лицо и улыбнулся – в свете фонаря его улыбка смотрелась ничуть не лучше ухмылок обитателей кубрика.

– А что попадется, то и ищу. Часы, коронки, обручальные кольца... Золотишко, сама знаешь, не ржавеет...

– Коли уж ты заговорил, как персонаж фильма в гоблинской озвучке, – ледяным тоном произнесла Диана, – моя психотерапия и в самом деле подняла тебе настроение. Чересчур подняла...

Она демонстративно отвернулась.

Лесник вздохнул, шутка и в самом деле получилась неудачная. Если вообще бывают удачные шутки в таких местах... Он достал из кармана плоскую металлическую фляжку, встряхнул – увы, пусто.

Стоявшая спиной к напарнику Диана, тем не менее, прекрасно поняла значение еле слышного звука.

– Уймись, алкоголик! Кто вылакал все запасы «смирновской» в «Старом Кацмане»? А еще мне очень любопытно, куда делся спирт из компаса в рубке «Ариты»? И когда ты успел растратить все командировочные, хотелось бы знать? Почему мне пришлось всучать Андерсону резаную бумагу? Уж на аванс-то за фрахт «Ариты» нам вполне хватало.

– Какой-такой спирт?! – дурашливым голосом возопил Лесник. – Понятия не имею, не видел никакого компаса, не трогал никакого спирта, да и было его там совсем чуть, меньше стакана – испарился, не иначе. Спирт, если верить химикам, – жидкость летучая!