Чтение онлайн

И Зоран отвернулся. Высокий, с густой бородой, мощного сложения, он явственно выделялся среди других наемников.

– Посмотрите, он прячет лицо! – расхохотался князь Саринардо. – Иди сюда! Ты, ублюдок!

Зоран послушно приблизился, и стало ясно, что он выше на полголовы.

– Вот вам пример травоядной скотины. Глядите, настоящий бык! – бросил князь. – Уж он точно не станет есть кровавого мяса! Смотрите, какая силища. Ты бывший крестьянин, да?

– Да, – глухо подтвердил Зоран.

– Смотрите хорошенько. Вот что такое холоп! – выкрикнул Оргонтийский Смерч. – Он сжимает кулаки, но он не смеет меня тронуть!

Но Зоран, нагнув голову, вдруг зарычал и ударил князя кулаком между бровей. Тот рухнул на пол церкви, но как!.. – отлетев шагов на пять и едва не перевернувшись в воздухе.

Зорана с криками схватили за руки. Тот не вырывался, глядя на распростертое в стороне тело князя Саринардо. К Саринардо бросились наемники, стали осматривать его, и в наступившей тишине прозвучало недоуменное:

– Да он подох! Зоран его пришиб!

– Останься князь Саринардо жив, меня бы казнили, – закончил Зоран. – Уж Смерч позаботился бы, чтобы я за один раз умер сотней смертей. Что делали с осужденными в его застенках – об этом и в сказке не сказать. Но раз князь умер, я стал просить товарищей, чтобы не держали меня, а дали бежать. Городишко чужой, место глухое… В общем, ушел я на все четыре стороны.

Илла молча сидела на постели, выпрямившись, и казалось, даже не дыша. У нее зуб на зуб не попадал от холода и от страха. Она закуталась в одеяло еще плотнее. «Может, на улице ночевать – и то теплее, чем в этом подвале», – подумалось ей.

– Ну, я спать, – она снова легла, а одеяло даже натянула на голову и уже тогда взволнованно добавила. – Зоран, вовсе ты не головорез… Сколько ты видел страшного, Зоран!

Мерзнуть ночами Илле было не впервой. Заполночь в каморку вернулся кот: видно, наохотился досыта. Он настойчиво полез к Зорану под плащ, заранее громко мурлыча. В полусне Зоран пустил его и ощутил под боком тепло. Кот, прижавшийся к нему, тоже ощутил тепло и уснул.

Илле не спалось и все думалось про жестокого князя Смерча, которого убил Зоран. Она и так, и сяк натягивала на себя одеяло, но оно было слишком коротким и тонким. Завернулась в платок, но и он не помогал. «Так и не уснешь ведь… Скорее бы уж утро! А Зоран спит себе и спит, не берет его холод, что ли?»

– А и правда, что это я тут мерзну? Если вдвоем укрыться одеялом да Зорановым плащом, все будет лучше, – пробормотала Иллессия, набираясь храбрости.

Топчаны стояли рядом. Илла перелезла к Зорану, а свое одеяло накинула сверху. Случайно задела рукой пригревшегося кота. «Вот кому хорошо!». Рядом с Зораном и котом было куда уютнее. Потревоженный кот громко фыркнул в полусне. Илла почувствовала, как Зоран плотнее укутал ее плащом и шепнул:

– Замерзла?

– Еще как, – до сих пор дрожа, но потихоньку отогреваясь, пробормотала Илла. – Спать хочется, а у меня там такой холод – зубы до сих пор стучат, не уснешь. Я у тебя посплю, ладно?

– Спи, – подтвердил Зоран и немного повозился, стараясь лечь, чтобы Иллесии было удобнее свернуться под одеялом. Умиротворенный кот тихо сопел. Вскоре Иллесия уже крепко спала.

По вечерам Илла сбивалась с ног. Дверь кабака то и дело открывалась. Всем подай, убери и сполосни грязные миски и кружки, а там они вновь оказываются на длинном общем столе. Илла улучила минуту, чтобы зачерпнуть похлебки в миску для Зорана, отрезала кусок хлеба и накрыла все это полотенцем.

– А, твой сейчас придет! – добродушно усмехнулся кабатчик. – Ну, корми, корми. Ладно!

И правда, Илла все чаще поглядывала на дверь, – самое время бы Зорану… Возвращаясь из города, он заходил за Иллой в кабак. Она кормила его, а он оставался допоздна и помогал ей убрать посуду и вымыть пол. Все только головами качали:

– Ну девка, нашла себе мужика!

Хлопнула дверь. Илла оторвалась от лохани с грязной посудой и высунулась из кухни: может, Зоран?

Это и вправду был он, но с ним, к удивлению Иллесии, еще трое спутников. Один – молодой парень с чуть отросшей бородкой, с ним рядом – небольшого роста девушка со светлыми, льняными волосами, и юноша, почти подросток, который держался позади. Судя по внешности, он был этеранец: черноволосый, широкоскулый, со смуглым лицом.

Зоран улыбнулся Иллесии и сказал:

– Здравствуй, Илла. Вот… а я земляка встретил, – он похлопал по парня плечу.

Тот приветливо усмехнулся:

– Здравствуй, хозяйка.

Иллесия вытерла руки полотенцем и вышла на середину кабака. Вокруг стоял гам. Илла зажмурилась и потрясла головой.

– Все орут – ничего не слышу!

Однако слова парня расслышала и фыркнула:

– Хозяйкой стану лет через двадцать, если доживу! Ну, вроде как… здравствуй и ты!

И перевела взгляд на Зорана. Тот стал объяснять:

– Не то чтобы мы совсем земляки. Берест – он из-под Даргорода, а я из звониградской земли. Все же почти соседи.

Илла некоторое время смотрела на новичков круглыми, как у Зоранова кота, глазами, переводя взгляд на каждого по очереди. И где Зоран их откопал?

– Зоран, я тебе там отложила, садись ешь, а мне некогда.

Пока жена кабатчика подавала горланящим посетителям ужин и выпивку, Илла побежала на кухню.

Берест и его спутники с трудом нашли себе место за переполненным столом. Ирица вся сжалась: как много людей! Ее, как лесную зверюшку, тревожили сильные незнакомые запахи, от громких криков она вздрагивала. Берест обнял Ирицу одной рукой, и она прислонилась к нему.

Гул голосов, звон посуды, густой запах варева, громкие распоряжения и ругань кабатчика на кухне – Хассему все это напоминало детство. Перед его мысленным взором вставали картины: жаркое помещение, заставленное котлами, дым, удары топора – рубят туши, и где-то там, в чаду, его мать; она чистит котел, но подходить к ней нельзя – обругают или даже прибьют.

Хассем потряс головой, чтобы вернуться к действительности.

Берест хмурился. На ужин уходили последние гроши. Он никогда прежде не живал в городе. Как тут заработаешь, как устроишься?