Чтение онлайн

— Разомнешь и добавишь молоко с маслом? Руби у меня в этом профи.

Лу улыбнулась внучке. Руби схватила деревянную ложку, лицо сосредоточенно сморщилось.

Мы вместе мешали картошку, наблюдая, как желтое масло тает и расползается. Когда кусочек картошки плюхнулся мне на футболку, Руби так рассмеялась, что фыркнула. Мы тут же начали спорить, кто мешает лучше.

— Лучше мешает? — я приподняла бровь, ткнув ее локтем, и вытерла футболку. — Скажи это картошке по всей столешнице и… — я указала на темное пятно. — …моей одежде.

Глаза Руби стали огромными и лукавыми.

— Это не я! Я вообще чистая!

Она ухмыльнулась, ямочки заиграли. Выражение лица было так похоже на Кольта, что у меня перехватило дыхание.

— Правда? — я макнула палец в картошку и подняла комочек, который медленно стекал по костяшке. Я поднесла его почти к ее лицу. — Скажи, что я мешаю лучше всех.

Руби взвизгнула и попыталась отступить к Лу, но между мной и островом ей было некуда деться. Она подняла руки, растопырив пальцы, и рассмеялась так звонко, что смех заполнил кухню.

— Никогда!

— Последний шанс, Руби Луиза. Иначе все окажется на этом милом носике.

Руби показала мне язык. Я улыбалась так широко, что болели щеки. Я провела пальцем по ее пуговке-носу, размазав маслянистую картошку по веснушкам.

— Блэр! — завизжала она от смеха.

Звук был таким чистым и живым, что я могла только смеяться вместе с ней. Она потянулась к миске, чтобы отомстить, но Лу ловким движением отодвинула ее.

— О нет, — покачала головой Лу. — В моей кухне вы беспорядок не устроите.

Ее глаза искрились, пока она вытирала стол полотенцем, не останавливаясь ни на секунду.

— Беги умываться, пока дядя Кой не зашел и не решил тебя попробовать на вкус.

Руби хихикнула, спрыгнула с табурета и побежала из кухни. У самого коридора она остановилась.

— Я сейчас вернусь, Блэр.

Она посмотрела на меня так, будто ей нужно было подтверждение, что я не уйду. Я дала его.

— Я здесь, — улыбнулась я. — Думаю о том, насколько я лучше мешаю.

Ее ответная улыбка заставила меня крепче вцепиться в край столешницы. Она снова побежала, шаги загрохотали по дому.

— Знаешь, — сказала Лу, бросив на меня взгляд, доставая булочки из духовки. — Я никогда не видела, чтобы Руби так тянулась к кому-то, как к тебе.

Она оперлась бедром о столешницу, скрестив руки на фартуке.

— Приятно слышать, как она так смеется.

Что-то в ее тоне заставило меня насторожиться. Я повернулась к ней полностью.

— Она кажется очень хорошей девочкой.

Я стерла с пальца остатки картошки, чувствуя себя слишком открытой под тяжестью ее взгляда.

— Так и есть, — ответила Лу, собирая столовые приборы и раскладывая их аккуратными стопками. — Она самая ласковая, но последние пару лет дались ей непросто.

Ее руки двигались быстро, выстраивая вилки и ножи, а голос, наоборот, стал медленнее и мягче.

— Даже несмотря на то, что мы все вокруг нее носимся.

Я не знала, что сказать и что именно она имеет в виду, но посмотрела через плечо туда, куда убежала Руби.

— Видно, как сильно ее любят, — наконец произнесла я и снова взглянула на Лу.

— Любят, — повторила она, сжав губы. — Но этого не всегда хватает, чтобы заполнить пустоту.

— Какую пустоту? — спросила я, хотя понимала, что не должна.

Лу не ответила сразу. Она взяла маленькую миску и начала аккуратно, размеренно смазывать верхушки булочек маслом. Тишина растянулась, и я уже пожалела, что задала вопрос.

— Прости. — Я покачала головой. — Мне не следовало…

— Ее мама ушла, — тихо сказала она, бросив взгляд в коридор. — С тех пор как Руби исполнилось три, они с Кольтом были вдвоем.

Слова упали между нами, как якорь. Я могла только смотреть на нее, не в силах осмыслить услышанное.

Ее мама ушла.

Слова Лу ударили больно. Боль расползлась и осела в груди. Руби ни разу не упоминала мать, а я не спрашивала. Мы смеялись, она тянулась ко мне, и мне даже в голову не пришло, что ее мамы рядом нет. Последние сутки я готовилась ненавидеть эту женщину, ревновать к жизни, которую она якобы построила с Кольтом и Руби. А ее здесь даже не было. Я завидовала жизни, которую она так и не осталась создавать.

Стыд накрыл меня, но следом пришло то, чего я не ожидала. Желание защитить.

Она ушла от Руби так же, как когда-то ушел мой отец.

Как и я уходила от людей, которые меня любили.

— Я… Я не знала, — выдохнула я.

Лу посмотрела на меня с тихой печалью.

— Кольт тебе не сказал?

Я поморщилась и рискнула бросить взгляд на заднее крыльцо. Они все еще были там. Джун сидела среди них и заставляла смеяться, но Кольт смотрел на меня сквозь стекло. Лицо его было непроницаемым. Наши взгляды встретились, он поднес бутылку к губам, а я отвернулась, чувствуя, как скручивает живот.

— Мы с Кольтом почти не разговаривали.

Лу оперлась ладонью о столешницу, будто собираясь с силами.

— Было нелегко, — сказала она так тихо, что я подошла ближе. — Кольт делает все, что может, но уже много лет тащит на себе всю семью. У Оуэна проблемы с сердцем, а потом… — она замялась. — Мы все думали, что она, может быть, вернется. Но она… — губы Лу сжались в тонкую линию. — Она позвонила всего один раз с тех пор, как ушла. Они не собирались жениться, и, по всей видимости, она просто не была готова стать матерью.

Лу вздохнула.

— Руби почти ее не помнит, но это не значит, что она ничего не чувствует.

С крыльца донесся раскатистый смех Хантера. Но здесь, на кухне, мы с Лу смотрели друг на друга. Ее руки дрожали, когда она потянулась за стопкой тарелок. Я быстро обошла остров и забрала их у нее.

— Я… — я закрыла глаза, горло сжала злость. — Как она могла уйти от нее?

Лу медленно выдохнула. Так, будто держала этот воздух в себе годами.

— Некоторые люди просто не созданы для того, чтобы оставаться, — сказала она, глядя мне в глаза. — А иногда лучшее, что ты можешь сделать, — это любить человека, даже когда он уходит.