Чтение онлайн

Что со мной не так? Я должна была быть раздавлена из-за Гранта, а не чувствовать это предательское облегчение.

Лифт дернулся и остановился. Я закрыла глаза на один неровный вдох, затем стерла одинокую слезу, прежде чем она успела испортить тушь. Одной слезы было достаточно — для той девушки, которой я когда-то была, для той, кого учили измерять свою ценность мужчинами, которые ее никогда не любили.

Мягкий сигнал возвестил о прибытии, двери разошлись, открывая стену окон с городским горизонтом, залитым закатным светом. Оставшиеся сотрудники сидели за столами, убирали бумаги в портфели и выключали компьютеры, тщательно избегая моих взглядов, пока я шла к матовой стеклянной двери, отделявшей меня от кабинета Гранта.

Я толкнула дверь, не постучав, и они отпрянули друг от друга. Его помощница встретилась со мной взглядом, одновременно поправляя рубашку. По щекам тянулись следы туши.

Грант провел пальцами по галстуку и надел свою отработанную улыбку.

— Блэр, детка. Что ты здесь делаешь?

Помощница отвернулась, занявшись бумагами на его столе, но я заметила, как дрожат ее руки.

Мне почти стало ее жаль.

— Я думал, у нас сегодня ужин, — голос Гранта наложился сам на себя, конец фразы царапнул начало, будто он пытался обогнать тишину, которую я принесла с собой. Он сделал шаг в сторону, вставая прямо передо мной.

— Не делай вид, что не знаешь, что я видела фотографии, — сказала я ровно, хотя руки дрожали так сильно, что пришлось впиться ногтями в ладони, чтобы удержать их. — Как давно это продолжается?

У него дернулась челюсть, но маска осталась безупречной.

— Ну же, не здесь, — сказал он. Он попытался сократить расстояние между нами, ладонь раскрыта, но я дернулась так резко, что едва не сбила с полки хрустальную награду за вклад в общественную деятельность.

— Не устраивай сцен, — прошипел он, сжав челюсть и метнув взгляд к распахнутой двери за моей спиной.

Приказ ударил, как пощечина. Сердце загрохотало в ушах, и та самая дикая Блэр вырвалась наружу.

— Мне что, шепотом рассказать, как ты трахаешь свою помощницу, Грант? — я не узнала собственный голос, то, как он разнесся по кабинету. — Так тебе будет удобнее?

Его взгляд потемнел, плечи расправились.

— Мы обсудим это дома. Наедине.

Он потянулся к моему локтю, но я отступила.

— Нет.

— Блэр, — он произнес мое имя так, будто говорил с выдрессированной собакой, и меня передернуло.

— Не прикасайся ко мне, — сказала я и уловила дрожь в голосе. Это только разозлило сильнее, но по лицу Гранта я поняла — слова попали точно. — Ничто из сказанного не изменит того, что ты сделал.

— Блэр, — он попробовал снова, теперь мягче. — Давай возьмем паузу и подумаем, как правильно с этим справиться. Ладно? Я позвоню твоему отцу…

— Конечно, позвонишь, — перебила я. — Ты такой чертов трус, Грант.

Он вздрогнул. Не так, чтобы кто-то заметил, но за четыре года я выучила все его сигналы. Тик в челюсти. Вспышка в глазах, когда самообладание дает трещину. Я узнала выражение загнанного в угол человека, и меня одновременно захлестнули восторг и страх от того, что именно я его туда загнала.

— Это мой кабинет. Люди смотрят, — прошипел он, поворачиваясь так, будто собирался закрыть дверь. — Давай поступим разумно.

— Разумно, — повторила я, и вырвавшийся смех был сухим, без тени веселья. — А где была твоя разумность, когда ты трахал ее на своем столе? Ты думал, никто не заметит? Или решил, что мне будет все равно?

— Я не хотел, чтобы ты узнала вот так, — спокойно сказал он. — Я собирался тебе сказать. Мне нужно было выбрать подходящий момент. Ты знаешь своего отца. Ты знаешь, насколько это важно для всех нас.

Мне стало трудно дышать, стоило подумать об отцовских амбициях, о собственной вылизанной жизни и о безжалостной тяжести этих слов — «для всех нас». Хотелось закричать.

— Мой отец, — слова царапнули горло, и взгляд упал на кольцо на пальце. Вес бриллианта внезапно стал невыносимым, словно дробил кости в ладони.

— Да, твой отец, Блэр, — протянул он каждое слово так, будто я слишком глупа, чтобы поспевать. Он наклонился ближе, сбрасывая маску заботы и оставляя нечто ледяное. — Не валяй дурочку. Он возьмет это под контроль, и мы разберемся.

— Разбираться не с чем, — я покачала головой. — Я так больше не могу.

— И куда ты, черт возьми, пойдешь? — он рассмеялся, и слова ударили сильнее, чем я была готова. — Ты живешь в моей квартире, Блэр. Ты работаешь на своего отца, чья кампания финансируется мной. Та жизнь, которую ты ведешь, существует благодаря мне. Так что не делай вид, будто ты выше этого.

Я привыкла к жестоким словам Гранта, но они все равно резанули, как лезвием. Он был прав, разве нет? Моя одежда висела в его шкафу, карьера держалась на милости отца, даже помолвочное кольцо переходило в семье Гранта из поколения в поколение. Но эту жизнь строила и я. Я жертвовала ради нее, подгоняла себя под ее форму.

Телефон на его столе зазвонил резко и громко, заставив меня вздрогнуть. Помощница рванулась к нему, ее голос стал далеким гулом, а потом она сунула трубку в мою сторону, глаза расширены от страха.

— Мисс Монро, это ваш отец.

Желудок ухнул вниз, когда я прошла мимо Гранта и неуклюже сжала трубку.

— Пап…

— Немедленно ко мне в кабинет.

Тон был выверенно спокойным, до ярости спокойным, и злость накрыла меня, так что зубы сжались до боли в челюсти.

— Нет, — слово вырвалось из горла, я покачала головой, хотя он не мог этого видеть. — Ты не вправе требовать, чтобы я это проглотила. Ни ради тебя. Ни ради него.

— Не глупи, Блэр. Грант допустил ошибку. Все мужчины ошибаются, — голос отца прополз по линии, как яд. Я встретилась взглядом с Грантом через весь кабинет, видя, как он наблюдает за мной, и мне стало нечем дышать.

Пальцы задрожали на кольце. Я провернула его раз, другой, задержалась на костяшке. Бриллиант поймал свет — красивый и холодный. Я резко стянула кольцо, поморщившись, когда оно содрало кожу, затем провела пальцем по бледному следу. Сжала металл в ладони, пока он не впился в плоть, находя утешение в боли.