Чтение онлайн

Может, это не было свидание. А может, и было. Мне хотелось верить, что Кольт не стал бы. Но, с другой стороны, почему нет? Меня не было слишком долго, и он мне ничего не должен. Тогда почему мне казалось, что я не могу вдохнуть?

Я чувствовала себя обнаженной и уязвимой. И вдруг я захотела Кольта так сильно, что внутри осталась пустота. Я знала, что не имею права на эту ревность, но какая-то часть меня, все еще укорененная в этой земле, в воспоминаниях о нашей дружбе до того, как она стала чем-то большим, хотела закричать ей, что он был моим первым.

Но правда заключалась в том, что он не был моим вовсе.

Он принадлежал этому городу. Он принадлежал Руби. Но каждая клетка во мне кричала, что он не принадлежит Челси чертовой Лиланд.

Я заставила себя отвести взгляд от ее собственнической руки и нашла глазами Мэгги.

— Я заеду позже с джемами, хорошо? — слова застряли в горле, прозвучали тонко и дрожащe. — Не могу поверить, что я их забыла.

Брови Мэгги чуть приподнялись, прежде чем она перевела взгляд с меня на Кольта. Уголки ее губ сжались.

— Конечно, — сказала она, протягивая Кольту бумажный пакет и пробивая покупку, но смотрела все еще на меня. — И давай сегодня еще поужинаем вместе.

— Свидание, — ответила я, вложив в это мелочное, безрассудное слово столько смысла, что губы Мэгги дрогнули, сдерживая смех.

Кольт повернулся ко мне, его рука зависла в воздухе, будто он собирался коснуться моего локтя. Я увидела это. Увидела, как он приоткрыл рот, чтобы сказать мое имя. Но я бы не выдержала. Поэтому я резко развернулась, едва не врезавшись в человека за нами в очереди, и пошла дальше, заставляя себя не оглядываться.

Колокольчик над дверью звякнул, когда я вышла, и я услышала, как Кольт зовет меня по имени. Но я не остановилась. Я прошла мимо банка, мимо хозяйственного магазина, отчаянно стремясь добраться до машины.

По дороге на парковку я чуть не споткнулась дважды. Ключи выскользнули из дрожащих пальцев, прежде чем я открыла дверь. Женщина в зеркале заднего вида выглядела незнакомкой: расширенные зрачки, пылающие щеки. Я ткнула пальцем в зажигание, потом сжала руль, заставляя сердце замедлиться.

Я обещала себе, что Кольт больше никогда не будет так на меня влиять. И вот я здесь, злюсь на него за разговоры с женщиной, которая когда-то превратила мою жизнь в ад. Она была жестока со мной, а теперь устраивает игровые встречи с Руби.

С моей Руби.

Разумом я понимала, что давно должна была все это пережить. Не только то, как Челси обращалась со мной в школе, но и Кольта — всего его, его отсутствие, его дочь, решения, которые он принимал, пока меня здесь не было. Но логика не могла усмирить ревность, которая вцепилась мне в ребра.

Ее рука задержалась на его груди, распластанная так, будто была там уже тысячу раз, словно она имела право прикасаться к нему средь бела дня.

Он с ней спал?

Я зажмурилась, прогоняя образ.

Я только выехала на дорогу, когда телефон завибрировал у меня на бедре. Я неловко потянулась за ним, сердце подпрыгнуло от нелепой надежды, что это Кольт. Но экран осветило лицо Гранта. Я почти сбросила вызов, когда заметила движение. Кольт стоял у входа в пекарню, челюсть напряжена, пока Челси тыкала пальцем ему в грудь. Он отвел от нее взгляд и через лобовое стекло, через расстояние между нами, мне показалось, что наши глаза встретились.

Телефон снова завибрировал, настойчиво. На этот раз я ответила:

— Алло.

— Блэр. — Грант произнес мое имя с таким облегчением, что в животе скрутило от вины, и я отвернулась от Кольта.

У Руби весь подбородок был в зубной пасте. Она ловила мой взгляд в зеркале, морщила нос, корчила рожицы и улыбалась, зажав во рту щетку.

Она сплюнула, устроив настоящий беспорядок, потом прополоскала рот и повернулась ко мне.

— Папа, а когда Блэр вернется домой?

Я оперся о дверной косяк, скрестив руки, стараясь не выдать тревогу, скручивавшуюся внутри.

— Скоро. Кажется, она пошла ужинать с мисс Мэгги.

— Мне не нравится, когда ее нет, — голос Руби стал тише, и эти слова ударили прямо в грудь.

Мне едва хватало сил смотреть на нее, пока я тянулся за полотенцем и аккуратно вытирал подбородок. В голове металось все сразу — что сказать и во что я хотел бы верить.

Я промокнул пятнышко пасты у ее губ, выигрывая несколько секунд, пока руки предательски дрожали. Я уже собирался предупредить ее, что Блэр — это временно, что люди всегда уходят. Но стоило встретиться с этими доверчивыми глазами, как слова застряли где-то между грудью и языком.

— Мне тоже, — сказал я, и голос сорвался.

Я натянул улыбку, больше похожую на гримасу, разглядывая ее лицо, разрываясь между желанием уберечь ее от разочарования и необходимостью подготовить к нему. Я убрал прядь волос с ее лба, потом взъерошил влажные волосы и задержал руку чуть дольше.

Подхватив ее на руки, я отнес Руби в спальню и с шумом плюхнулся вместе с ней на матрас. Игрушки разлетелись, а Руби захохотала. Она обвила мне шею руками, крепко сжала, а потом рухнула спиной на свою гору из единорогов, котов, одного потрепанного синего плюшевого пса и свитшота Дьюка Блэр, спрятанного под подушкой.

— Спать, малышка.

Я откинул одеяло, но она спрыгнула с кровати и шмыгнула к книжной полке.

Ее крошечный палец скользил по корешкам, пока она выбирала книгу на ночь. Я смотрел на нее с улыбкой, хотя чувствовал, как в висках пульсирует кровь.

До Блэр дом никогда не казался таким пустым — за все годы, что мы жили здесь вдвоем с Руби. Теперь ее отсутствие звенело в каждой комнате, потому что я впустил ее в наши привычки. Наперекор каждому инстинкту, кричащему об осторожности, я встроил ее в хрупкий ритм нашей жизни. И теперь, когда ее не было всего один вечер, тишина оглушала.