Чтение онлайн

Малдер посмотрел на лес, поднимающийся по склонам горного хребта. Что труднее — искать в этих диких джунглях отшельника или напасть на след человека, который якобы погиб пятнадцать лет назад? Пока ясно одно — только достигнув хоть одной из этих целей, они смогут понять, что погубило Перри Стэнтона.

— Ну, вот и пришли. — Скалли показала на длинный одноэтажный дом из желтого кирпича, — Согласно этому, как сказал ван Эппс, «клочку туалетной бумаги», перед нами клиника, построенная на месте полевого госпиталя Эмайла Палладина.

Малдер выплеснул воду из ботинок и отодвинул свисающие до земли пальмовые ветки, чтобы рассмотреть все как следует. Он увидел типичный барак — односкатная металлическая крыша, около дюжины квадратных окон из полупрозрачного оргстекла, крыльцо с бетонными ступеньками. Единственная примечательная черта — над входом восседал улыбающийся позолоченный Будда, застывший в медитативной позе. Седовласый хозяин крохотной гостиницы где остановились Малдер и Скалли, рассказал, что последние десять лет клиникой управляют буддийские монахи.

— Гляди-ка, вон там, на противоположной стороне улицы — не церковь ли?

Малдер смерил взглядом двухэтажное белое здание с башней посередине. Судя по конструкции, башня когда-то выполняла функцию колокольни, но сейчас ничего похожего на колокол не наблюдалось. Хотя с фасада здания только в двух местах осыпалась штукатурка, было ясно, что сюда уже много лет никто не ходит.

— Церковь-то церковь, но сомневаюсь, что за последние десять лет ее посетил хотя бы один прихожанин, — заметил Малдер.

— Таиланд — единственная страна в Юго-Восточной Азии, которая ни разу не стала европейской колонией, — напомнила Скалли, — поэтому христианство здесь практически не прижилось.

— Давай отвлечемся от столь печального зрелища и посмотрим сюда.

Малдер показал на маленький кукольный дом, установленный на вершине цилиндрического столба.

Миниатюрный ломик был сделан с большим старанием и любовью: стены украшены ярким диковинным орнаментом, крыша покрыта пластинками чистого золота, на дверях, присмотревшись, можно было заметить медные ручки. У основания домика висела свежая цветочная гирлянда, а из окон, кружась, струился дымок благовония.

— У христианских проповедников здесь нет ни единого шанса, — заключил Малдер. — Вера предков у танцев слишком сильна. А этот домик — знаешь, что такое? Жилище для духов Таким образом тайцы отваживают злые сущности от больницы — не борются с ними, а предлагают другое обиталище. По-моему, очень разумно.

— А ты, оказывается, крупный специалист по восточным религиям, — сказала Скалли, с интересом заглядывая в окошко домика.

— Ты мне льстишь, — улыбнулся Малдер, — Но если серьезно, я всегда уважал их веру. Духовная культура тайцев предельно индивидуалистична. Само слово «Таи» значит «свободный». Их вера основана не на доктрине, а на повседневных наблюдениях. Если ,они решают ублажать какого-либо духа, то не потому, что так им сказал проповедник, а потому, что они сами видят, как страшен его гнев.

Скалли пристально посмотрела Малдеру в глаза. «Удивительно, — подумала она, — столько времени проводишь рядом с человеком, а многого о нем все равно не знаешь…»

— Согласись, Скалли, культура народа, прожившего восемь столетий без единой братоубийственной войны и сохранившего независимость, достойна изучения, — сказал Малдер, поднимаясь на крыльцо и поворачивая дверную ручку.

Из клиники потянуло сквозняком, и Малдер, подтолкнув вперед Скалли, поспешил закрыть дверь. Они очутились в просторном холле с бетонным полом и чисто выбеленными стенами. Под потолком сияли неоновые лампы, в воздухе плавал запах антисептика. Вдоль стен рядами выстроились носилки на колесах и тележки с различным оборудованием. На некоторых носилках лежали больные; к каждому из них был приставлен монах в оранжевом одеянии и санитарка в белоснежной форме Красного креста. Картину дополняли резиновые перчатки на руках монахов и стетоскопы, надетые поверх облачений. В целом больница выглядела беднее хорошей западной клиники, но по местным меркам это был настоящий медицинский центр.

Скалли обратила внимание Малдера на одни носилки. Два монаха пристально наблюдали, как светловолосая, высокая женщина оказывает помощь пациенту. Ее униформа заметно отличалась по крою, а судя по тому, как висел ее стетоскоп, было ясно, что она прошла подготовку в Штатах.

— Наверное, это главный врач, — шепнула пли. — Такая форма выдается Медицинским департаментом.

Тем временем врач отошла от носилок, чтобы монахи могли рассмотреть результаты ее работы. Пациент— мужчина чуть за сорок — уже пришел в сознание. Всю его грудь, от живота до ключицы, пересекал багровый шов. Скалли одобрительно кивнула — рана была зашита профессионально.

— Недели три вводите антибиотики, — сказала доктор монахам. — И он будет у вас как новенький. Только попросите его больше не нарываться на рыбу-меч.

Монахи энергично закивали. Доктор сняла перчатки, бросила их в пластиковый контейнер и подошла к посетителям. Оказалось, что она лишь на пару дюймов ниже Малдера.

— Доктор Лайана Филдинг, — представилась женщина.

— Фокс Малдер. А это моя напарница Дана Скалли. Мы агенты Федерального бюро расследований Соединенных Штатов. Вы не могли бы уделить нам несколько минут?

— Да, разумеется.

— Спасибо. Скажите, доктор Филдинг, вы постоянно работаете в Алькате?

— Нет. Я прикомандирована к местному подразделению Красного креста. Езжу по региону, передаю опыт, насколько это возможно. Странно встретить здесь федеральных агентов. Далековато вы забрались.

Скалли подошла к носилкам, но ровно настолько, чтобы не приближаться к монахам вплотную и не оскорблять их религиозных чувств.

— Судя по качеству шва, вы учились в Штатах.

— Вы правы, — подтвердила Филдинг. — В Чикаго. Вы тоже врач?

— Патологоанатом. Но сейчас у меня несколько другие служебные обязанности.

— Мы расследуем инцидент почти пятнадцатилетней давности, — сказал Малдер. — В связи с этим нас интересуют люди, которые работали здесь еще в полевом госпитале — Эмайл и Эндрю Палладии…

Филдинг закашлялась и быстро взглянула на монахов. Услышав фамилию Палладии, служители быта, как по команде, подняли головы.

— Я думаю, ФБР известно, что Эмайл Палладии давно умер, — с расстановкой проговорила Филдинг.