Чтение онлайн

– Положите руки на стол, и пусть каждый возьмет за руки своих соседей, – скомандовал он, после чего резко щелкнул пальцами, делая знак помощнику. Тот внес в комнату дымящуюся кадильницу и поставил ее на треножник, расположенный сбоку от стола. Комната быстро заполнилась клубами ароматного дыма, от которого у присутствующих начала кружиться голова. После этого помощник задул свечу, стоявшую на столе, но вместо нее зажег светильник из пяти свечей и отошел с ним в самый дальний угол комнаты.

Теперь обстановка стала настолько таинственной, что сидевшие за столом поневоле затаили дыхание.

– Кого бы вы хотели увидеть, фрейлейн? – изменившимся голосом произнес Штайнер.

– Свою подругу Берту Тымковец, – тихо и взволнованно ответила Эмилия.

– В таком случае я попрошу всех закрыть глаза и максимально сосредоточиться. Вы откроете глаза лишь после моей команды. Итак, приступим.

Вульф, размышлявший до этого, чей дух ему вызвать – Владимира Соловьева или Генриха Гейне, – послушно закрыл глаза. Как приятно было держать в своей ладони теплую руку Эмилии… но черт возьми, ведь и лейтенант, наверное, испытывает нечто подобное! А что чувствует сама Эмилия?

– Берта Тымковец, – негромко, но очень внушительно произнес Штайнер, – явись к нам, мы тебя ждем!

Молчание и тишина – лишь ноздри щекочет ароматный дым да в ладонях дрожат напряженные руки соседей по столу.

– Берта Тымковец, ты нас слышишь?

«Судя по запаху, в кадильницу подмешан гашиш, – полуприкрыв глаза, думал Фихтер. – Замечательный способ доводить женщин до экстаза… Как же у нее дрожит рука! Интересно, кого из нас она держит за руку с большим удовольствием?»

– Берта Тымковец, ответь нам!

– Я здесь!

Все вздрогнули, поскольку нежный женский голос прозвучал не сверху, снизу или сбоку, а словно бы шепнул эти два слова прямо в ухо каждому из присутствующих. Многие, забыв о запрете медиума, непроизвольно открыли глаза и замерли от ужаса и восхищения – в глубине комнаты явственно виднелся колеблющийся женский силуэт! Его окутывали клубы дыма, и оттого он казался взволнованным и трепещущим.

– Задавайте ваш вопрос, – негромко сказал Штайнер, обращаясь к фрейлейн Лукач, которая уставилась на дух подруги широко раскрытыми глазами.

– Я… я хотела… – Эмилия так волновалась, что слова застревали у нее в горле. – Берта, ты можешь назвать имя своего убийцы?

Возникла напряженнейшая пауза, а затем женский силуэт содрогнулся и сдавленным голосом произнес:

– Он находится в этом доме!

– Ах!

Это вскричала не Эмилия, это соседка Вульфа – пожилая дама – упала в обморок. Сергей успел поддержать ее в тот момент, когда она уже сползала со стула. Штайнер немедленно щелкнул пальцами, и его помощник, не забыв поставить канделябр на стол, бросился за водой. Присутствующие обводили взглядами растерянные лица друг друга, оглядывали комнату – но дух фрейлейн Тымковец, как и следовало ожидать, исчез.

– Пойдемте отсюда, – с мучительным надрывом в голосе произнесла Эмилия, – я не могу здесь больше оставаться!

Вульф первым успел вскочить и отодвинуть ее стул.

Фрейлейн Лукач быстро устремилась к выходу, а оба поклонника последовали за ней. Миновав анфиладу комнат, они спустились в вестибюль дворца. Когда слуга принес накидку, лейтенант выхватил ее у него из рук и, сердито оглянувшись на Вульфа, подал Эмилии.

– Благодарю вас. – Одевшись, она слабо улыбнулась и перевела взгляд с Фихтера на Вульфа. – Все-таки это было ужасно! Что вы обо всем этом думаете?

Оба в тот момент думали об одном и том же – как избавиться от соперника, а потому почти одновременно сделали один и тот же жест – молча пожали плечами. Фихтер смотрел на Вульфа с откровенной угрозой, тот отвечал ему холодно-пренебрежительным взглядом.

Эмилия, видимо, поняла чувства своих кавалеров.

– Я голодна, – вдруг заявила она, – поедемте ужинать!

– Прекрасно, – тут же откликнулся лейтенант. – Едем к Захеру!

Фрейлейн Лукач вопросительно посмотрела на Вульфа, и тому не оставалось ничего другого, как утвердительно кивнуть головой. Он никогда не бывал в самом шикарном ресторане Вены, расположенном в парке Пратер, поэтому на какое-то время вынужден был уступить инициативу своему сопернику.

Они вышли из дворца графини Хаммерсфильд и сели в фиакр. Лейтенант Фихтер почувствовал себя в своей стихии, действовал уверенно и даже повеселел, чего нельзя было сказать о Вульфе. В пути он сумрачно смотрел в окно фиакра, в то время как лейтенант бойко рассказывал Эмилии о своей недавней дуэли с младшим Штритроттером. Приехав в ресторан, они заказали отдельный кабинет, после чего Фихтер, советуясь с Эмилией и лишь изредка с Вульфом – причем обращаясь к нему с нарочито холодной язвительностью, – сделал заказ.

Фрейлейн Лукач продолжала вести себя так, словно ее забавляла откровенная враждебность обоих кавалеров. При этом она всячески стремилась предотвратить возможную ссору, не выказывая ни одному из мужчин ни малейшего предпочтения. Стоило возникнуть напряженной паузе, как Эмилия тут же задавала какой-то вопрос, обращаясь сразу к обоим. Вот и на этот раз, после того как официант отправился выполнять заказ, она вдруг предложила:

– Давайте поговорим о наших кумирах! Вы, лейтенант, как я поняла, почитаете Ницше. Могу я узнать – почему?

– Да потому, что этот великий философ воспевал сильную личность, которая является лучшим образцом человеческой породы. В природе существует всеобщий закон, и называется он «воля к власти». Всегда и везде сильные попирают, уничтожают, поедают слабых. Человеческое общество не исключение, а потому сильные, счастливые, выдающиеся личности не должны сковываться рамками общепринятой морали, тем более что эта мораль жалких, посредственных и убогих когда-то была выдумана кучкой паршивых иудеев!

Последнюю фразу Фихтер произнес с таким презрением, что Эмилия мгновенно вспыхнула и гневно заявила: