Чтение онлайн

Торретти сильно рисковал. Любой из командной цепочки мог его выдать его собственной команде; несмотря на заявленные принципы его партии, он мог поплатиться за то, что поставил беспокойство за Аэфорию выше партийных интересов.

— Когда вы сказали, что от нас ожидают вывода, будто все разваливается, то были более правы, чем, возможно, сам осознавали, — сказала Десаи. — Поддержка миссии ослабевает, да, но не так сильно, как мы все думали. Как вы указывали ранее, сэр, канадский народ стремится помочь жителям Урлии; в конце концов, у многих из них есть родственники в этом регионе.

— Кто-то пытался напрямую манипулировать канадским правительственным процессом, — сказал Маляр. — На этом основании я могу получить поддержку для контратаки. Но кто они?

Страхан сказал:

— Мы точно не знаем. Но мы скармливаем каждую крупицу получаемой информации модели интересантов, которым этого могло бы хотеться. Сейчас все они представлены этим одним посредником. — Он вызвал аватар посредника, который появился в виде фигуры во всем черном и с затененным лицом. — Пока мы называем его Фантомом, — сказал Страхан, — и усиленно гоняем параллельные симуляции220, чтобы понять, какого рода заинтересованная сторона за ним стоит.

Все успешные симуляции схожи в определенных особенностях, сэр. Все наши гипотетические кандидаты в Фантомы ведут себя так, как будто имеется как минимум одна крупная преступная организация, подпитывающая хаос в своих целях. Мы считаем, что эта организация стоит за вспышкой, как и за беспорядками, и определенно она отвечает за кибератаку.

Маляр тяжело откинулся на спинку кресла:

— Действительно. Черт возьми, почему вы не сказали мне об этом в начале совещания?

— Потому что это все еще только часть картины, и нейтрализация этой организации не обязательно решит все наши проблемы, — сказала Марджори. — Просто возмутительно, конечно, что эта группа взломала СимКанаду, но в каком-то смысле они просто еще один фактор в коварной проблеме Урлии. За последние два десятка лет наша способность решать такие проблемы неимоверно улучшилась. Дело не просто в грубой вычислительной силе, которая экспоненциально выросла221; мы можем использовать так называемую аналитику больших данных222, чтобы вникать в сложные социальные системы и разбираться в них на лету. Если мы знаем, что эта преступная организация существует, мы можем смоделировать ее. В некотором смысле, мы можем консультироваться с этим Фантомом — добавить его в пул заинтересованных сторон — даже не зная, кого или что именно он представляет. SMART разрабатывался, чтобы справляться со сложностями такого уровня — даже с той дополнительной запутанностью, которую вносит в ситуацию Призрак.

Специалистка по технологиям реконструкции из DNIS[DNIS] продолжала далее:

— Индекс ситуационной сложности223 нормального демократического процесса составляет около трех. У Урлии сейчас 35, и продолжает расти, что намного превышает предел, с которым может справиться принятие решений человеком, ничем не дополненное. Компьютерам SMART уже поставлена задача разобраться, и мы ведем 50.000 параллельных симуляций Урлии и ее внутренних районов. Каждая из этих симуляций включает программных агентов для каждого человека в городе — конечно, в абстракции, хотя мы использовали информацию о переписи населения, собранную нашими международными партнерами, чтобы получить как можно более близкое приближение к актуальной смеси жителей. У этих агентов есть смоделированная предыстория, приверженности, религиозные убеждения и моральный облик. Мы запускаем симуляторы на несколько часов вперед, а затем выбираем те, которые лучше всего соответствуют реальным событиям, и позволяем им размножаться в процессе цифрового естественного отбора224.

Ее несколько приободрило, что Маляр оказался знаком с подобными методами анализа.

— Да, это моделирование сложных социальных систем225 в сочетании с генетическими алгоритмами, — сказал тот. — Мы используем это и в избирательных кампаниях.

— Да, сэр, и СимКанада работает точно так же. С Урлией мы используем на порядки больше вычислительных мощностей и деталей. И мы кое-что узнали. — Она повернулась к Страхану, который вглядывался в какой-то планшет или же другие данные — виртуальный образ не показывал.

— В хаосе проглядывают шаблоны, — сказал он, — наподобие нашего господина Фантома. Проблема в том, что чем больше у вас заинтересованных сторон и чем больше им приходится работать вместе над решением проблем, тем сложнее заставить их согласовать планы действий. К счастью, у нас есть методология, чтобы с этим справляться; подполковник Десаи и некоторые из наших партнеров по коалиции уже используют ее.

— Урлийцы должны сами решить эту проблему, но SMART может помочь. Сессии структурированного диалогового проектирования уже идут, — сказала Десаи. — Как вы знаете, в них втянулся похищенный капеллан, Соколоу. Так что многое из того, чем занялся бы SMART, уже происходит. Речь идет о том, чтобы для координации этой работы направить в поле полностью специализированную команду.

— Как она поможет нам в такой каше?

— Как я и говорила, мы уже на полпути к этому, — указала Десаи. — Мы постоянно используем инструменты распределенного решения проблем226. SMART лишь позволит нам более тесно координировать эти действия с другими членами коалиции. Другими словами, вместо того, чтобы просто обеспечивать физическую безопасность на местности, я думаю, мы должны гарантировать безопасные пространства для диалога между бандами, ополченцами, компаниями, племенами и так далее227.

— Звучит невероятно абстрактно, — сказал Маляр. — Как мне убедить министра скормить все это канадской общественности?

— Однако это абстрактное довольно быстро становится конкретным, — сказал Кэмпбелл. — До сих пор команды СДП[СДП] занимались сбором данных, но следующий шаг привлечет всеобщее внимание.

Десаи кивнула.

— SMART располагает возможностями создать новый, защищенный AR-оверлей поверх урлийских, — сказала она.

Вандна объяснила, как будет выглядеть этот оверлей, и Маляр, судя по его виду, воодушевился:

— Вы убеждены, что сможете это сделать?

Она улыбнулась.

— Урлийцы сами по себе не смогли бы. Недавние кибератаки показали, что город нуждается в модернизированной информационной магистрали войскового уровня — теперь, когда мы успешно квалифицировали первоначальную атаку и адаптировались к ней, мы можем это сделать. Эти кибератаки, как и физические, были настроены на то, чтобы разобщить наши ответные действия и вбить клин между всеми различными игроками. Посеять раздор — по сути, разделить и подчинить. Но с нашей помощью… безусловно! То, что может построить SMART, потенциально является таким же мощным инструментом, каким были Twitter© и Facebook© во время арабских революций 2011 года228. Только еще более демократичным. С вашего разрешения, я бы хотела донести эту идею до остальных членов коалиции и дать добро на SMART.

— Да, черт возьми. Но как это сработает, если город разваливается на части? Беспорядки, гражданская война, банды…

— Если в 21-м веке канадской армии и отведена какая-то роль, то вот она, — объявила Десаи. — Она выходит за рамки полицейской деятельности, но вместе с тем это не вторжение и не оккупация. Когда вы имеете дело со коварной проблемой, то ни одна группа, организация или исповедание не обладает достаточной юрисдикцией или гибкостью, чтобы справиться с каждой из ее частей. Одни люди могут справиться с засухой, другие — со вспышкой эпидемии, третьи — с наведением порядка или правительственным крахом, но никто не может сделать это все. Вот где вступают военные. Наши силы могут стать тем клеем, который скрепляет вместе все эти усилия. Нет другой группы в обществе, которая могла бы справиться с такой радикальной неопределенностью. Вот почему мы должны быть там.