Чтение онлайн

Концепция укрепления доверия с партнерами по обороне и безопасности в рамках комплексного подхода подразумевает принятие определенной доли риска. Один из примеров такого риска включает операционную безопасность (opSEC).(пер.13) Как может поддерживаться opSEC в будущем с учетом того, что CF[CF] будут еще теснее связаны и плотнее взаимодействовать с множеством внешних партнеров? Какого сорта руководящие принципы или процедуры могут помочь военнослужащему сбалансировать концепцию «необходимо знать», являющуюся основной для opSEC, с концепцией «необходимо поделиться», которая так важна для комплексного подхода? Как можно поддерживать и развивать солидарность между различными заинтересованными сторонами?

В этой главе была подробно описана природа сложности урлийской социальной и политической структуры, что говорит о том, что упрощенческий подход к решению проблемы будет неэффективным. Предполагается, однако, что экспоненциальный рост вычислительных мощностей и аналитики данных к 2040 году позволит осмысливать сложные социальные системы «на лету», персонифицируя информацию и намерения множества действующих лиц посредством моделирования. В этом контексте рассмотрите важность анализа внушительного массива данных, генерируемых огромным количеством датчиков. Какие трудности могут возникнуть при управлении информацией, и какие системы и структуры потребуются для обеспечения этой возможности?

Сложность ситуации в Урлии описывается как превышающая предел, с которым может справиться процесс принятия решений человеком, не имеющим дополняющей его интеллект поддержки. В сценарии, однако, для характеристики и понимания сложности были использованы масштабные симуляции. Должны ли CF разрабатывать и поддерживать способность самостоятельно использовать такие инструменты моделирования и симуляции — или просто сотрудничать с организацией, предлагающей такие услуги? Как это отразится на людях-аналитиках? Могут ли эти компьютеризированные возможности привести к устареванию (до некоторой степени) профессии людей-аналитиков? Как это может повлиять на более широкое человеческое измерение и развитие доверия между людьми? Какую роль в этом контексте должна играть человеческая разведка (HUMINT, human intelligence)?

В гипотетическом мире будущего, изображенном в этом сценарии, где широко распространена клептократия и процветает организованная преступность, будет ли разумно доверять информации, предоставляемой странами и организациями, которые их обслуживают? Какие меры — технические и/или процедурные — могут потребоваться для обеспечения легитимности и надежности источников информации?

Может ли существование виртуальных наций (таких как Аэфория в урлианском повествовании) вызвать столкновение или конфликт с правительствами в невиртуальном мире? (Смогла ли бы Патриотическая партия, изображенная в этом сценарии, быть примером такого конфликта?)

С тех пор, как средства массовой информации получили возможность в считанные минуты или часы разносить новости со всего мира, медийный цикл становится все более значимой частью военного планирования/оценки. Что может грядущее с дополненной реальностью, когнитивным анализом в реальном времени и потенциальным влиянием таких источников данных, означать для будущего комплексного подхода к планированию/оценке?

Намвар встал одной ногой на низкий бетонный выступ шестого этажа вертикальной фермы и смотрел, как колонна бронированных грузовиков «Львов Побережья» въезжает в обнесенный стеной двор под ним. Ему не хотелось прислоняться к идущим от пола до потолка окнам, которые были сделаны не из твердого стекла, а из какого-то пластика под названием ETFE234. Он боялся, что, опершись на окно, просто вылетит через него, хотя дядя Сайрус рассмеялся в ответ на эти опасения. Он знал, что патроны из автоматического оружия, которое он держал в руках, пройдут сквозь этот материал, словно его там и не было.

По правую руку от его обзорного пункта простирался океан; вертикальные фермы располагались на береговой линии и входили в портовые земли. Это означало, что они находились в неуютной близости от канадского лагеря беженцев, который виднелся примерно в километре и походил на город, сделанный из игрушечных кубиков, только вместо кубиков были грузовые контейнеры. Настоящий же город раскинулся до горизонта во всех направлениях, кроме южного, где лежал океан, зеленовато-серый сегодня. Сейчас все выглядело мирным, за исключением одинокого столба дыма, поднимавшегося в северной части города. Намвар понимал, что чем-чем, а спокойствием там и не пахло. В воздухе вокруг вертикальных ферм роились штуки, похожие на больших жуков, но Намвар знал, что это микро-БПЛА235, роботы размером со стрекозу, постоянно охотящиеся за еще более мелкими шпионскими системами236 коалиции. То и дело вспыхивали крошечные воздушные бои, но почти всегда это оказывались ложные тревоги, когда микро-БПЛА убивали настоящую стрекозу или комара. Прошла неделя с тех пор, как союзники дяди Сайруса напали на иностранную коалицию; неделя со дня, как Намвар, к своему вечному стыду, похитил невинного человека. Канадцы пытались вернуть его, посылая эмиссаров и предложения о переговорах по многочисленным каналам. Сайрус решил пока не отвечать, решив, что нарочито демонстрируемое молчание еще больше дестабилизирует позицию канадцев. Намвар в этом не был так уверен. В конце концов, канадцы быстро восстановили безопасность после нападения и укрепили среди жителей города свою репутацию добросовестных партнеров.

Последний грузовик въехал внутрь, и Намвар наблюдал теперь, как закатываются тяжелые бетонные ворота, отрезая двор. Вертикальные фермы были самым укрепленным местом в городе, и это послужило одной из причин того, что кое-кто из союзников Сайруса в городском Совете переехал сюда. Другой причиной было неослабевающее политическое давление и откровенное вымогательство со стороны других дядиных союзников.

Намвар подключил свою обычную AR-панораму Урлии. Оверлеи показали ему город разделенным на враждующие кварталы с немногими безопасными коридорами, контролируемыми иностранной коалицией. У всех теперь были на улицах камеры или микро-БПЛА, и детвора охотилась на камеры с пробочными пугачами. Вы могли на ходу проглядывать свое окружение, высматривать снайперов или банды головорезов, но только до тех пор, пока камеры, которые вы использовали, не бывали расстреляны — по счастью, они стоили дешево и легко заменялись237. Изображение улиц в этом случае стиралось, и тогда вы просто не ходили в ту сторону, или камеры оставлялись в покое, специально демонстрируя баррикады и горящие машины, поджидавшие вас, ступи вы на эти улицы.

Намвар услышал позади себя какие-то звуки и, повернувшись, обнаружил дядю Сайруса, приближающегося к нему сквозь лабиринт металла и зеленых листьев. «Они здесь», — сказал он понятное и без того, и Намвар кивнул.

Сайрус выглядел усталым.

— Теперь, возможно, все уляжется. — На нем не было очков AR, но его взгляд из окна обежал весь город, и мысленно он, должно быть, видел что-то похожее на картину перед Намваром. — Пойдем. Сможешь поприсутствовать при переговорах.

Намвар двинулся за ним, заметив при этом еще одну деталь: к большой флотилии в гавани присоединились еще два корабля. Разумеется, они были помечены ярлыками: один — китайский238 ракетный корабль, а другой — канадский надводный боевой корабль с БПЛА. Шакалы ходили кругами.

— Не могу поверить, что они выбрали тебя вести переговоры, дядя. Это большая честь.

Они пригнулись и нырнули в густые заросли стеллажей фермы, быстро оставив позади дневной свет и погружаясь в странное царство резкого OLED-освещения239[OLED] и отблескивающих зеленых листьев. Намвар искренне хотел выразить восхищение дяде, но услышал впереди себя бурчание Сайруса:

— Это только потому, что я выгляжу безобидным, племянник, разве ты не видишь? Нельзя, чтобы городской совет у всех на глазах вел прямые переговоры с бандами. Они клялись перед канадцами, что ни с кем не будут заключать сепаратных сделок и что перебираются сюда по собственной воле.

Вертикальная ферма имела цилиндрическую форму с круглый бетонной сердцевиной, где проходили системы водоснабжения, электроснабжения и отопления, вентиляции и кондиционирования. Сайрус разыскал там лифт и, войдя в него, сказал:

— Мы предупреждали их во время засухи, что можем для них сделать все гораздо хуже. Только сейчас они понимают, на что мы способны.

Намвар стоял рядом с ним и поглядывал, как закрываются двери. Он открыл было рот, чтобы спросить, что Сайрус имел в виду под словами «на что мы способны», но потом снова его закрыл. Сайрус часто вел себя так, словно Намвар знал о ситуации столько же, сколько и он, но это дополнительное знание имело и свою цену. Слишком часто в последнее время Намвар обнаруживал, что не хочет знать того, что знает Сайрус.