Чтение онлайн

— Драган! Ты здесь?

И сейчас же упрямая дверь поддается и медленно со скрипом открывается на несколько сантиметров. В образовавшуюся щель Бэле видна мужская фигура, обессиленно привалившаяся к стене рядом с дверью. У ног серебрится запятнанный чёрной кровью меч. Низко опущенная голова, тёмные с проседью волосы, наполовину закрывающие бородатое лицо. Коротко ахнув, Бэла с усиленным энтузиазмом принимается энергично толкать неподатливую дверь, пока щель не становится достаточно широкой, чтобы она могла протиснуться.

Вырвавшись наружу, она тут же падает на колени рядом с безмолвно сидящим вампиром. Она склоняется всё ниже и ниже, пытаясь заглянуть ему в глаза, но, очевидно, потерпев, неудачу, нерешительно протягивает руку и притрагивается к едва заметной за прядями волос щеке:

— Драган, ты ранен? — совсем тихо и тревожно спрашивает Бэла.

Ответа нет, и Бэла замирает. Её расширившиеся глаза становятся почти чёрными от охватившего её ужаса. Но в этот миг рука вампира вздрагивает. Бэла шмыгает носом и торопится проглотить подступившие слёзы. Схватив сидящего за плечи, она изо всех сил хорошенько встряхивает его.

Вампир, словно утопающий, хватается за руку девушки и медленно поднимает голову. Волосы закрывают его глаза. Невнятный шёпот:

— Помоги…

Бэла с готовностью сжимает его ладонь:

— Да! Да!

Он пытается встать, неловко опираясь о стену спиной и отталкиваясь ногами, но продолжает соскальзывать. Бэла, не дожидаясь новой просьбы, подставляет плечо и подхватывает вампира за торс. Через пару секунд с помощью Бэлы ему удается подняться на ноги. Неуклюже согнувшись, навалившись на плечо Бэлы, он делает пару неверных шагов и останавливается. Из его бескровных губ вылетает еле слышное:

— Наверх…

Бэла, тяжело дыша, изо всех сил тащит на себе поникшее тело. Осторожно, не спеша, преодолевают они ступеньку за ступенькой. Звенит, ударяясь о камни, серебряный меч, повисший в обессилевшей руке вампира. Кажется проходит целая вечность к тому момент, когда они наконец добираются до вершины башни.

Вампир соскальзывает вниз на заснеженный пол смотровой площадки. В центре башни гудит и полыхает пламя, вырывающееся из колодца подъёмника. Бэла бледнее обычного, лоб и виски покрыты потом. Переводя дыхание, она с нескрываемым волнением окидывает взглядом следы недавней битвы: тут и там, словно запёкшиеся раны, мрачно выделяется обширные чёрные пятна на серебристом покрове снега, расцвеченном трепетными бликами огня.

— Что случилось? Где он?

Вампир не отвечает, неподвижно уставившись в пустоту перед собой. Бэла обеспокоенно поворачивается в его сторону и присаживается рядом:

— Драган? Ты меня слышишь?

До нее долетают тихие, как шелест снега, слова:

— Помоги мне… Надо прыгнуть…

Бэла озадаченно завершает фразу за него:

— Спрыгнуть с башни? Мне?

Слабый голос:

— Доверься мне… Нужно прыгнуть…

Бэла пытается поймать его ускользающий взгляд:

— Но…

По-прежнему негромко, но твёрдо хрипловатый голос повторяет:

— Ты приехала, чтобы помочь… Помоги…

Прикусив губу, девушка поднимается и неуверенно мнется на месте, сунув руки в карманы и поёживаясь, словно внезапно озябнув.

— Ты прав, — произносит она наконец и горько усмехается, — Вот это «ночное рандеву»!

Вампир лишь молча качает головой. А Бэла подходит к стене и напряженно глядит вниз. Лёгкий ветер развевает её рыжие пряди.

— Что ж, как говорила Катарина, «Мортэ акцепта…», э-э-э как там дальше? — дрогнувшим голосом выговаривает девушка.

— Мортэ акцепта, рэгрэдиар, — подсказывает вкрадчивый шёпот.

Бэла набирает полную грудь воздуха и, приподнявшись на носочках, пытается взобраться на высокий парапет. Ей удается взгромоздить на каменный край лишь одно колено. Замерев в неудобной позе, с виноватым выражением лица она смотрит на сидящего рядом:

— Я… Дай мне руку…

Собравшись с силами, её спутник привстает и протягивает девушке раскрытую ладонь. Бэла поспешно хватается за нее, и вдруг вампир пронзительно вскрикивает и, отпрянув, валится на пол. На ладони его единственной руки разрастается чёрный ожог — в снег сыплется горстка серебрящихся в лунном свете патронов. Разметавшиеся по плечам светло-русые волосы обнажают разодранную щёку. И тут же в обезображенное раной лицо летит густое облако порошка — это Бэла, не теряя ни секунды, вытряхивает на Громова содержимое флакончика, подаренного ей когда-то Драганом.

Взревев от боли, вампир перекатывается со спины на живот, зарываясь в прохладный снег. А Бэла тем временем благоразумно отбегает подальше от беснующегося врага. В этот миг за её спиной из воздуха материализуется Драган. Бесшумной стрелой он проносится через площадку, но Громов встречает его во всеоружии. Даже не поднявшись с пола, он искусно отбивает обрушившийся на него меч и ударом ноги ловко отталкивает противника. От мощного толчка Драган на мгновение теряет равновесие и задевает краем рукава огненную ловушку.

Пламя незамедлительно охватывает жадными языками всю руку, отвлекая внимание Драгана. Пользуясь этим, Громов в одном ожесточенном рывке поднимается и выбрасывает меч вперед — его острие вонзается сопернику в живот. И тот, отчаянно застонав, размашисто отбивается горящей рукой. Удар приходится прямо в лицо Громова. Он роняет меч и прижимает единственную руку к обожженной коже.

Стоящая в стороне Бэла, беспокойно кусая губы, следит за драматичным поединком. В момент ранения Драгана она гневно вскрикивает, а затем начинает напряженно шептать:

— Катарина! Катарина! Где же ты? Он же убьет его!

Громов не спеша отнимает руку от почерневшего лица. Соперник, стоящий всего в паре шагов от него, уже вооружился вторым мечом, но холодный взгляд Громова скользит по нему с презрительным равнодушием. Драган делает осторожное движение в направлении врага, и тот так же осторожно отступает.

Утро

Раненые, истекающие кровью противники безрезультатно кружат по смотровой площадке, как будто надеясь вымотать друг друга. Снег под их ногами окончательно утрачивает свой первоначальный вид, превратившись в чёрное рыхлое крошево. Небо над замком становится всё прозрачнее, побледневший осколок луны вот-вот растает в морозном воздухе забрезжившего утра. Пламя, вздымавшееся из каменного колодца, теперь лишь украдкой выглядывает слабыми желтоватыми язычками.