Кукловод
Шрифт:
Достаточно лишь взглянуть на тех, беснующихся под нон-гольфьером, быстро и ловко шныряющих, как полярные волки…
— В трюмах обнаружены бочки с черным маслом, — незаметно подошел один из служителей.
— Поджигайте. Загорятся — кидайте. Не загорятся — тоже вниз.
— Сделаем, Госпожа, — механик мялся на месте, — и гномы, Миледи…
Они не слушают наших приказов… Ректор посмотрела в сторону гномов, борясь с желанием приказать выбросить наглецов за борт. Подгорные жители от природы сильны и выносливы. Воины из них намного лучше, чем из толстых, разнеженных механиков.
— Отдайте им мечи. Не будут сражаться за нас, пусть бьются за свою жизнь… Все-все оружие какое есть раздавайте. Лучшее — гномам и кузнецам, остальное возьми и распредели сам… Ну чего стоишь, идиот? Выполняй! Раскланявшись, служитель упорхнул по лестнице. Миледи повернула механическое стекло в сторону гулей. В центре стоял неизвестный, оперевшись на меч из редких, темных сортов стали.
Голова дергалась из стороны в сторону, как бешенный волчок без шеи, а в одной из рук разгорался маленький шар; пальцы другой руки стремительно шевелятся, касаясь незримых нитей управления куклами.
Маг поднес ладонь ко рту. Легко и небрежно подул на огненную горошину, и та упала вниз, и медленно покатилась по направлению к стенам Рейнгарда. Неосторожный мертвый воин, попадавшийся на ее пути, вспыхивал, как спичка, и мгновенно поглащался ею, увеличивая диаметр и скорость. Через десяток шагов пламенеющий шар стал размером с яблоко, еще через десяток — не меньше отрубленной головы.
Он катился, издавая стоны, хрипя бешенной злобой. Испуганно отвернулась принцесса Аль. Любое заклятье живо. В самом прямом смысле этого слова. Оно наделено душой. И просто не может быть иначе. Чтобы нарушить общие законы мироздания, которое, по сути, вовсе не волшебно и не любит чудес, надо сломать его — надо на время убить мироздание, затолкать в темный ящик и прихлопнуть крышкой рвущиеся наружу руки. Никто на всей земле не способен проделать подобный фокус самостоятельно, поэтому обращаются к древним стихийным силам. И лишь потом, когда невидимый, могучий страж рационального временно заперт, силою мысли вдыхают настоящую жизнь в кусок мертвого камня, воды, огня или воздуха… Но стихии молчат, могучий страж сам забился в угол, дрожа от страха перед легендарным истинным магом… Аль закрыла глаза.
«Olierre tirel de Elf» — прозвучала ее тихая молитва. Спаси своих дочерей, Великое Древо… Все шире и шире становилась просека в марширующих мертвецах. Скоро шар достиг величины человека и продолжал расти, издавая шипение расплавленных, закипающих тел и испаряющегося снега. Вырвавшись из рядов своей армии, он приостановился, вращаясь на месте, выбирая точку удара. Отряд легионеров его не заинтересовал. Снова набирая скорость, шар пламени направился к мрачной твердыне стен Рейнгарда.
— Гули не владеют магией! Магия не работает на землях Империи! — заверещал советник Треветик, судорожно направляя механическое стекло вслед неизвестному заклятью. — Что это? Бочка с черным маслом?! На обычную бочку с горящей смесью объект походил мало. Не бывает таких бочек, чтоб жрали трупы и оставляли за собой угольно-черную, глубокую траншею. Да и скорость с направлением бочки сами собой не меняют. Ну и в размере, ясное дело, не увеличиваются — о чем немедленно сообщил Треветику один из наблюдателей.
— Когда перестает работать закон жизни и смерти, что-то явно не так, — произнес инженер Гайратт, — магия… А чему вы удивляетесь, советник Треветик? Может быть, вы возьмете себя в руки, и мы, наконец, подумаем, какие уроки извлечь из сложившейся ситуации? Гласиус нервно вздрогнул. Он перестал походить на того советника, каким его знали. Спокойного, как механические часы, и энергичного, как реторта химического реактива. Тулуркский же инженер напротив — вышел в свое время из самых низов и не терял способностей к мышлению ни перед угрозой неизбежной гибели, ни тем более от такой мелочи, как разбитый нос.
— Слушаю… — неразборчиво пробормотал Гласиус.
— Они умрут. Все умрут, — Гайратт обвел рукой двигающиеся ряды легионеров, как он обычно делал это с неудачными кусками чертежей. Магистры вздохнули, признавая очевидную правоту.
— Благодаря вам, — продолжил Гайратт, — но знаете ли. Это не так уж и плохо… Император… Император — большая угроза существующему порядку вещей. Теперь я вполне осознаю разумность и дальновидность вашего решения. Великолепный приказ, если вдуматься. И экак хитро вы его провернули… Мое почтение, магистр Треветик. Инженер склонил голову, ловя множество изумленных взглядов. Самый изумленный среди них принадлежал личному советнику Ректора.
— А теперь взглянем туда, Господа, — Гайратт промокнул нос белоснежным платком, а затем указал на странный двигающийся объект, — ведь это магия, или я не прав? Один за другим магистры подходили к механическому стеклу, рассматривая «запальную бочку».
— Магия. Несомненно, — подтвердило абсолютное большинство. Ледяное спокойствие и манера инженера подействовали на Гласиуса отрезвляюще. Но он уже успел наслушаться Гайратта на множестве собраний выского совета. Гайратт хитрил.
— К чему вы клоните? — грубо оборвал он инженерскую речь о природе волшебных фокусов, которую тот принялся толковать окружающим.
— Наши пушки не стреляют, и мы не можем понять природу неисправности, так? — последовал ответный вопрос.
— Ну и… Гайратт ласково посмотрел на Треветика, как всегда смотрел на людей, которых считал ниже себя по положению и уму.
— Предлагаю немедленно собрать всех имеющихся рабынь-эльфиек и провести проверку на наличие магических способностей.
— Вы свихнулись?
— Также предлагаю отправить самых быстрых гонцов в эльфийский лес и передать новый договор о военной помощи, — сказал он громко, чтобы услышали все собравшиеся на причальной мачте, откуда велось это длительное наблюдение. Разнеслись возгласы негодования. Просить помощи у животных было почти оскорбительным.
— Ну отдадим немного земли и золота ослоухим, — поспешил пояснить Гайратт, — эльфов мало, мы сможем их контролировать. Поработают заместо пушек. Починим свои — отберем все обратно и даже больше… Легионеры шли по полю, приближаясь к армии тьмы. Ходкий марш привлек и внимание причальной мачты. Очень, очень скоро все решится…
— Ах да, кстати, если легионеры побегут, прикажите ворота не открывать. Инженер Гайратт легкомысленно махнул платком, давая понять, какой это в принципе сущий пустяк. Тем временем огненный шар продолжал угрожающе надвигаться…