Листопад
Шрифт:
Скадри, каждой бочке затычка, мерил траву широкими шагами.
– Там мы уже были. И там… Так, а в конце улицы у нас что?
Спрашивает, как будто пешком не ходит, подумал следователь. Ишь ты, большая шишка.
– Дом Керина. Говорят, он теперь по ночам где-то бродит, – осекся Любимчик и понял, что сморозил глупость, но было уже поздно. – Нет, вы что!
– А ты не ошибся? – мертвым голосом спросил отец Керт, разглядывая отпечаток лапы вдвое больше обычного.
Повисло молчание.
– Следы ведут туда, – авторитетным тоном заявил наконец Скадри, указывая рукой в сторону дома на отшибе. – Только туда и никуда больше.
Осколок шестой
Лес проснулся ночью от тихого скрипа половиц. Кто-то крался по дому. Кто-то, кто не побоялся бы придти днем – он ни разу не споткнулся. Но дом свой Лес не запирал, а воры его не жаловали. Стало быть, не воры. Соседи.
Он аккуратно, не производя лишнего шума, соскользнул с кровати. Оделся. Подождал, пока в комнате снова, погромче, заскрипят половицы, приподнял фрамугу и выбрался наружу. Он прошел уже половину дороги по направлению к лесу, когда услышал за собой топот множества бегущих ног.
Лес повернулся и застыл в свете тусклого фонаря, сложив руки на груди. В самой нелепости этой позы было что-то вызывающее.
Лучи плясали.
– Ты куда собрался? – насмешливо протянул голос невидимого в темноте Рольфа. – В лес по грибы? Или кроликов ловить?
– В лес.
– А за каким это хером человек, которого подозревают в убийстве, собрался в лес? Волка ноги кормят? – Скадри был явно настроен поиздеваться. Толпа одобрительно заворчала.
– Уже подозревают? Да брось ты … фыркнул Лес. – Не знаю как ты, а я никого дома не убивал. И не насиловал… В отличие от тебя. За что тебя дриада не любит и не лечит?
– Ты ещё и шутить пытаешься? – вскипел Скадри, занося над головой фонарь, как дубину.
– А что, мне и пошутить нельзя? – Лес, казалось, балансировал на какой-то опасной грани, где решимость ещё не означала решительность. – Ты пошутил, и я пошутил. Может, ещё и разойдёмся… Мирно?
– Остыньте, господин попечитель! Имейте каплю терпения! – в освещенном пространстве проявилось испуганное лицо директора школы. – Давайте я с ним поговорю. Лестер! Брось отпираться! Все знают, что ты там был!
– «Был» не значит «убил», если вам это интересно – сказал Лес, понимая, что не может сказать «не был». Выходит, теперь удел того, кто не лжет – оговорить себя?.. Ох, единорог, знаток человеческих дел! – А если интересно, могу ещё раз повторить: был! И ещё раз повторить, что невиновен.
– Не корчи из себя жертву, писатель. Сдавайся.
От этого всего сильно тошнило. Лес повертел головой в поисках неожиданного спасения. Но спасения не было, и, хотя происходящее до сих пор представлялось ему немного нереальным, впереди и сзади простиралась только мокрая утоптанная дорога.
«Они думают, что у меня пистолет, – запоздало сообразил он. – Или что я сейчас обернусь тем самым волком. Раза так в четыре крупнее обычного. Вот поэтому я до сих пор не в наручниках, до меня не добежали и не бьют».
Он начал медленно отступать, не меняя своей нелепой позы. Толпа молчала.
– Ну? – он поудобнее устроил на плече свой мешок. Улыбнулся, дразня всех. – Кому ещё повторить в сотый раз, что я невиновен?
– Сволочь! – в бешенстве прорычал Скадри, пытаясь удержаться от необдуманных действий. Сейчас он сильно напоминал берсерка, который перед боем в бешенстве грызёт край щита и не может остановиться. С той разницей, что щита у него не было, а фонарь не перегрызть. – Попробуй только сказать, что ты просто там гулял!
– Я не гулял – аккуратно уточнил Лес. – Мне запрещено. Я шел проведать одного из ваших подопечных. Того, которого вы недавно позволили избить за пересечение вашей территории.
– Он этого не подтверждал!
– Он был болен. А я не верю, что вас пускали к нему в палату. Может, хватит? – он чувствовал, что его трясет. Когда они это заметят?
Лес сделал ещё несколько шагов назад, не опуская рук. И тут во вторую руку Скадри лег пистолет.
– Не дергайся! – прорычал верзила и отпихнул локтем ошарашенного директора. – Стой на месте. Медленно опускай руки.
Никак не ожидавший такого поворота Лес медленно опустил руки. Пустые.
Ни во что страшное не превратившись.
И толпа взорвалась дружным хохотом. Заливались все, даже Рольф, у которого пистолет плясал в руке. Ситуация, которая секунду назад оставалась в благородных рамках дуэли, неожиданно разрешилась фарсом. Все. Героев не будет.
– Сдавайся! – проорал Скадри. – Невиновен! Адвокату будешь баки забивать! Оборотень!
– Лестер, да ты просто идиот! – долетело из толпы. – Сам видишь, удрать не вышло. Будь мужчиной!
– Ага! – подтвердил другой голос. – Будь мужчиной, сдавайся!
Этого Лестер уже не вынес. Он запрокинул голову и расхохотался. А потом повернулся, махнул рукой и побежал – в лес. К единорогу.
В воздухе просвистел первый камень.
Если бы они были способны убить…
Нет, его не убьют. Свяжут и запрут в сарае. Или просто изваляют в грязи, отметелят, сделают посмешищем для всего городка, и придется день за днем отбывать повинность вечного шута, вечного преступника, даже не проклятого – юродивого. А он не сможет этого. Так не удержать в себе единорога. Единорог уйдет и бросит его, он уже бросил его.