ЛЮБЛЮ
Шрифт:
накрывай на стол, будем с Нелли суп твой пробовать.
За супом Зинаида Кононовна размякла, глаза её осоловели.
– Очень вкусно, – говорила она. – Я, как ни стараюсь, никогда
такого не получается. Маргарита, отдай секрет.
– Всё очень просто. Готовится мясной бульон...
– О! Я так и знала! А я без бульона. Этот на мясном?
– Да. Сердце говяжье отварила.
– А-а! Вот он, главный секрет. Не мясной, Маргарита, а сердеч-
ный бульон нужен. Так, Нелли? Я права, Маргарита? Для хорошего
супа обязательно нужен сердечный бульон!
Провожать Зинаиду Кононовну, по собственной просьбе учи-
тельницы, отправилась Рита.
– А ты отдыхай. Нечего по улицам лишний раз мотаться, – ска-
зала Анне Пистолет. – Не ровён час на хулиганов наткнёшься. Их
много здесь. Москва – опасный город. Возьми лучше книжку, сиди и
читай.
На этом Анна с Зинаидой Кононовной и распрощалась.
– 100 –
*
*
*
Утром Фёдору позвонил Степан, сказал, что сегодня к полудню
им необходимо быть у дяди.
– К полудню, так к полудню, – нехотя ответил Фёдор, понимая,
что после бессонной ночи ему и днём не придется спать.
Дом, в котором со слов Степана жил его дядя, Корней Конд-
ратьевич Черногуз, Фёдору был известен и находился в пяти минутах
ходьбы, на Козловке.
Козловкой, по названию одной из улиц, величали и весь посё-
лок, утративший собственное имя. Чудом сохранившийся в центре
индустриального района, посёлок продолжал жить тихой и размерен-
ной жизнью, своим укладом.
Окружённые глухими заборами, с садами и огородами, стояли и
радовали глаз бревенчатые дома. Из-за заборов лаяли собаки, а по
улицам мирно бродили козы. Людей козы не боялись и в жаркие лет-
ние дни бесстрашно подходили к колонке, утолить жажду. Пили из не
просыхающей лужи.
Дом, в который направлялись Степан и Фёдор, был на Козловке
самый красивый. Неимоверных размеров, построенный в форме ска-
зочного терема, он поднимался на три высоких этажа, был крыт ме-
дью и ни собак, ни коз возле себя не терпел. В детстве, шагая через
Козловку к ближайшему кинотеатру, Фёдор всегда засматривался на
этот терем. Но, сколько ни старался, никогда не замечал в нём хоть
каких-нибудь признаков жизни. Окна, выходящие на дорогу, всегда
были зашторены и не единой души вокруг. Мог ли он тогда предпо-
ложить, что будет когда-то приглашён в этот таинственный дом са-
мим хозяином? Нет. Даже мысли такой не могло зародиться.
Однако войти через парадное крыльцо не удалось Фёдору и на
этот раз. Не доходя до терема, Степан сказал: «сюда» и друзья свер-
нули на улицу, проходившую параллельно той, на которой стоял дом-
красавец. Подняв голову и увидев в синем небе воздушного змея с
длинным, красным хвостом, Фёдор подумал: «Неужели ошибся? Нет,
не мог. Второго дома в три этажа на Козловке нет».
– 101 –
– Мы с чёрного хода, – сказал Степан, как бы отвечая на его
мысли.
Он смело подошёл к крепкому, глухому, двухметровому забору
с табличкой: «Осторожно, злая собака» и повернув ручку самодель-
ного замка, открыл калитку. Молча вошли. Шли мимо пустой со-
бачьей конуры, мимо одноэтажного бревенчатого дома, не подавав-
шего признаков жизни, обходили фруктовые деревья и по тропинке,
очень скоро, подошли к терему с тыльной стороны, которая так же,
как и фасадная, была безлюдна и тиха. Но, когда друзья, выйдя из
сада, оказались на усыпанной гравием площадке, у самого дома, то
прямо как из-под земли, перед ними появился молодой поджарый
мужчина лет тридцати пяти, одетый в дорогой спортивный костюм и
спортивную обувь. У него были светлые глаза, казавшиеся тёмными
и три неестественно белые, будто седые, ресницы, заметно выде-
лявшиеся среди других и при первом же взгляде на лицо, привле-
кавшие к себе внимание.
Взгляд он имел холодный и голодный, как у дикого зверя. Голо-
ва поворачивалась только вместе с туловищем, шея не работала. Был
похож на волка, которого Фёдор видел в зоопарке. Мужчина имел са-
мый недружелюбный вид, но узнав Степана, как-то сразу подобрел и,
поздоровавшись крепким, коротким рукопожатием, ничего не сказав,
достал из курточки сигарету с зажигалкой и закурил.
– Пойдём, чего ты? – Сказал Степан остановившемуся в нере-
шительности Фёдору и, открыв дверь, почти втолкнул его в тёмный
длинный коридор, с другой стороны заканчивавшийся дверью выхо-
дившей на парадное крыльцо.
В стенах коридора были две двери, одна крест-накрест забитая
досками, другая с обычным звонком. По-хозяйски уверенно, Степан
позвонил, сделав один длинный и один короткий звонок.
– Здоровеньки булы, Марко, – сказал он, шутя человеку от-
крывшему дверь. – Мы к Корнею Кондратьичу. Он знает, я звонил.
– Здравствуйте. Рады видеть, – не заставляя себя долго ждать,