ЛЮБЛЮ
Шрифт:
ным в коридоре мусором. И не успели бы вы, войдя в комнату, за-
крыть за собой дверь, как тот, что готовил мусор и тряпку, уже сту-
чался бы к вам костяшками своих пальцев и с милой улыбкой объяв-
лял новое положение по квартире, заключающееся в том, что пол в
местах общего пользования и лестницу перед дверью необходимо
мыть всем вместе и никак не реже семнадцати раз в день. И тут же, на
– 160 –
ваших глазах, взялся бы, через личный пример, притворять это в
жизнь, требуя немедленного следования оному. Затем, даже если бы
вы во всём и сразу с ним согласились, он кинулся бы на вас с оскорб-
лениями и рукосуйством и успокоился бы только в отделении мили-
ции, отведённый туда специально вызванным нарядом. Но, даже ус-
покоившись внешне, в сердцах он продолжал бы сквернохульничать
на вас, и всё это только за то, что, волею судеб, вы являетесь его сосе-
дом и вынуждены проживать с ним вместе. А вы говорите – страшно
одной, с такими вот страшно, – закончил Фёдор о коммуналках и
вдруг, как обожженный, подскочил и спросил:
– Вы, наверно, голодная? А я вас баснями...
– Я ела, ела... – торопливо заговорила Анна.
– Тогда давайте хоть чай попьём, – предложил Фёдор и взяв од-
ну свечу, ушёл с ней на кухню.
– Да, здесь и рыба и картошка! – Закричал он из кухни. –
Идите сюда. Я просто заставлю вас со мной поесть. И когда только
Лилька успела?
– Это я, – робко созналась Анна. – Весь завтрак съела, а потом
вспомнила о вас. Думаю, проснётесь, а приготовить вам некому. Лиля
уехала к маме, кроме меня никого нет. Вот и наготовила.
Всё это Анна сказала, оправдываясь, вдруг приготовленная рыба
или картошка окажутся невкусными и Фёдор, хотя это было на него и
не похоже, при ней станет ругать Лилю.
– Вы? – Удивился Фёдор и, улыбнувшись, предложил. – Ну, так
поешьте со мной. Я сейчас подогрею.
– Может лучше... – Анна смутилась и не договорила.
– Пожалуйста, конечно. – Фёдор уступил ей место у плиты и
подумал о том, что неуклюж, и невольно обидел девушку.
Он сходил в комнату, принёс ещё две свечи, и, сев на стул, стал
смотреть, как по-хозяйски ловко Анна разогревает рыбу, как обжари-
вает в масле варёную картошку.
– Так будет лучше, – заметив, что Фёдор пристально смотрит на
сковороду, сказала Анна. – Или вы картошку холодной хотели?
– Нет, нет, зачем. Горячую. Вот так, в масле.
Анна улыбнулась, подумав о том, какой всё же не похожий на
других, интересный человек, Фёдор.
– 161 –
Поужинав при свечах, она стала рассказывать о себе.
– Вы, наверное, нехорошо обо мне подумали, – сказала Анна
тихим, кротким голоском. – Хотя я плохо говорю. Вы не могли так
подумать. Всё равно я обязана рассказать, каким образом ночью, в
дождь, оказалась в беседке.
Анна тяжело вздохнула.
– Если вам это неприятно... – попробовал остановить её Фёдор.
– Нет. В этом нет никакой тайны и нет никаких других причин,
которые мне могли бы... Просто к сестре, к которой я накануне прие-
хала, пришли гости, из-за которых мы с ней поссорились. Так я в бе-
седке и оказалась. Ушла сама. Это был мой выбор. Не подумайте пло-
хо о сестре. Я уверена, что после моего ухода она сразу же проводила
этих гостей.
– Одного из них не Олегом ли звали? – Спросил Фёдор, не дога-
дываясь, какую реакцию этот вопрос вызовет.
– Да, – сказала Анна, широко раскрыв глаза и, затаив дыхание,
стала ожидать разъяснений.
– Ну, тогда точно проводила, – весело сказал Фёдор. – И гостям
этим, вас с сестрою поссорившим, к тому же ещё крепко досталось.
Хотите, расскажу?
Анна, не переставая смотреть во все глаза на рассказчика, кив-
нула головой.
– Когда я вышел от Черногуза, родственника моего друга, у ко-
торого провёл весь тот день, то передо мной встал вопрос, какой до-
рогой идти домой. Через Козловку? Деревенька такая есть у нас. По
грязи и в потёмках, или вдоль шоссе, по асфальту, освещённому не-
оновым светом фонарей? Но, как говорится, в обход. Выбрал второе.
Тем более ливень к тому времени затих и только моросил мелкий
дождь. Пошёл и, выйдя на асфальтовую, освещенную дорогу, сразу же
попал в своеобразную колонну. Три хмельных друга шли в затылок
друг за другом и, в процессе ходьбы, их колонна довольно прилично
растянулась. Первый был от меня шагах в двадцати, второй в десяти, а
третий, так вышло, шёл сразу за мной. Шли мы спокойно и, вдруг,
слева на дорогу со стороны вашего дома, то есть, того дома, до кото-
рого накануне я вас проводил, вышли двое в одинаковых костюмах.
Оба озлобленные. Наскочив на первого из нашей колонны, они потре-
– 162 –
бовали закурить, сделали это очень развязно. Первый, находясь в са-
мом что ни на есть благодушном настроении, их нахальство во вни-
мание не принял, остановился и стал доставать сигареты. Его медли-