Чтение онлайн

Налив себе и браткам коньяку, он посмотрел на Дамбера и спросил:

–  Тебе налить?

Боярин перевел, и Дамбер в ответ презрительно бросил несколько коротких слов.

–  Говорит, можешь это пойло себе в задницу залить, - сказал Боярин.

–  Нехорошо, невежливо, - осуждающе покачал головой Стасик, - но это ничего. Мы потом и им займемся. Ну, будь здрав, Боярин. И ты, Морж, и ты, Толян.

Они выпили, и Стасик поставил выключенный пока утюг на голый живот Грина. Тот в ужасе выпучил глаза и набрал воздуха в легкие, очевидно, собираясь закричать. Но Толян был настороже и в нужный момент накрыл лицо Грина подушкой. Крика не получилось, и из-под подушки раздалось только приглушенное мычание.

–  Во, правильно, - кивнул Стасик, - а теперь пусть вдохнет.

Толян убрал подушку, Грин снова набрал воздуха, и процедура повторилась.

–  Переводи, - сказал Стасик Боярину и затем обратился к Грину: - Ну вот, такое дело… Значит, ты сейчас расскажешь, что вы тут искали. А если не расскажешь, то, чтобы тебе понятнее было, сделаем так.

Он демонстративно поставил регулятор на самую низкую температуру и воткнул шнур в удлинитель.

Грин замер, скосив глаза на утюг и прислушиваясь к своим ощущениям. Через полминуты утюг слегка нагрелся и Грин перевел глаза на Стасика.

–  Ага, - понял Стасик, - маловато будет. Тогда переведем на вторую черточку.

И он жестом провинциального трагика перещелкнул регулятор.

Грин снова замер, но тут же зашевелился и быстро заговорил.

Стасик с выражением полной готовности услужить снял утюг и спросил Боярина:

–  Ну, чо он там базарит?

–  А все то же самое, - ответил Боярин.

–  Значит, так ничего и не понял, - огорченно вздохнул Стасик и перевел регулятор на максимум.

Подождав немного, он поплевал на палец и быстро провел им по подошве утюга. Раздался пронзительный писк пара, и Стасик сказал:

–  Толян, приготовься.

Толян взял подушку наизготовку, и Стасик с силой приложил утюг к животу Грина. Тот попытался издать истошный вопль, но Толян был наготове, и снова в комнате послышалось только приглушенное мычание.

Стасик отнял утюг, а Толян убрал подушку.

Грин набрал воздуха, и тут утюг и подушка опять опустились.

Подержав утюг на животе Грина секунды две, Стасик убрал его, а Толян продолжал держать подушку, пока Грин не выпустил в крике весь воздух. Потом Толян снова дал Грину вдохнуть и опять на всякий случай накрыл его подушкой, хотя Стасик и не прикладывал утюга.

–  Ну что, будешь говорить?
– спросил Стасик у Грина.

Ответил ему сидевший у батареи Дамбер. Боярин выслушал его и сказал:

–  Говорит, они искали какой-то медальон. Для этого и приехали из Америки.

Он повернулся к Дамберу и спросил по-английски:

–  А кто вас послал?

–  Босс послал, - хмуро ответил Дамбер.
– Не надо больше Грина мучить. Я вам все рассказал.

–  Босс… Так вы гангстеры, что ли?

–  Ага. Вроде того.

Боярин хмыкнул и громко сказал:

–  Слышь, братва, это американские гангстеры.

Стасик удивленно посмотрел сначала на Дамбера, потом на Грина и захохотал.

Отсмеявшись, он аккуратно поставил утюг на стол носиком вверх и, утерев слезу, снисходительно бросил:

–  Гангстеры… Да у нас такие гангстеры по подворотням мобильники у школьников отнимают. Гангстеры, блин… Ладно. А что за медальон-то?

Боярин поговорил с Дамбером и ответил:

–  А они сами не знают. Ихний босс сказал - принесите вещь - и все. Еще сказал, что если будет нужно, хозяйку можно замочить.

–  Замочить?
– Стасик прищурился.
– Интересное дело получается… Смотри, Боярин, нас послали взять ее, этих - замочить ее, так что же это за персона такая?

Он произнес слово "персона" впервые в жизни и сам удивился тому, как гладко оно у него выскочило.

Он почесал мятое ухо и сказал:

–  Ладно, отвяжите этого. А здоровый пусть пока у батареи сидит. Налейте им коньяка, мы все, что нужно, вроде уже узнали, а вообще они тоже как бы братки, только из другой бригады. Как это у них говорится - ничего личного, только бизнес. Боярин, переведи.

Боярин перевел, и американцы закивали.

Грин держался за обожженный живот и морщился, а на лице Дамбера отразилось некоторое облегчение.

–  Морж, возьми ствол и сядь у двери. Если что - вали обоих. Вот глушитель, привинти его, чтобы не шуметь зря.

Стасик отдал Моржу свой пистолет, потом сел к столу и, налив себе коньяку, задумчиво произнес:

–  Медальон… А ведь, между прочим, Желвак говорил про какой-то медальон. И бабу эту по-серьезному разыскивают… Эти-то аж из самой Америки за медальоном приперлись! Значит, так, - он сделал паузу и опрокинул в себя стопку коньяка, - берем их и везем к Желваку. Чую я, что тут дело не простое, а очень даже сложное. И пусть Желвак сам решает, что делать.

Он посмотрел на американцев и сказал:

–  Толян и Морж остаются здесь, бабу рыжую пасти, а мы с Боярином повезем их к Желваку.

Потом он взглянул на Грина, державшегося за живот, и сказал:

–  Толян, найди ему какую-нибудь мазь, ну и, там, пластырь, что ли…

"Мерседес" плавно завернул за угол, и Лина сказала:

–  Уже приехали… Жаль. Но вы сказали, что есть неотложные дела, и я понимаю вас. Вы мужчина и, стало быть, обременены делами, тем более - у вас такая работа…

–  Да, - с сожалением ответил Артур, останавливая машину рядом с черным джипом, стоявшим напротив подъезда, - такая работа.

Он заглушил двигатель, выключил фары, горевшие по случаю наступивших сумерек, и сказал:

–  Давайте посидим еще немного, а потом я поеду по своим проклятым делам.

Когда они еще сидели в ресторане и разговор свернул на общее устройство мироздания, в кармане у Артура задрожал телефон, и он, извинившись перед Линой, встал и отошел от столика. Вернулся он через несколько минут и выглядел недовольным.