Любовь и баксы
Шрифт:
– У меня все в порядке, - ответил Граф.
– Я вам звоню вот по какому поводу. Вы не могли бы завтра вечером навестить меня в ресторане "Поручик Ржевский"? Есть разговор, и, уверяю вас, он вам понравится.
– Конечно, мог бы, - с готовностью сказал Граф, - обязательно. Во сколько вам удобно?
– Если вас устроит, то в семь.
– Буду. Обязательно буду, - клятвенно заверил собеседника Желвак, - в семь часов как штык.
– Вот и хорошо, - было слышно, что Граф улыбнулся, - буду ждать. Всего хорошего.
И он отключился.
Желвак осторожно положил трубку на аппарат и прошептал:
– Граф… Интересно, что у него ко мне за дело? Говорит, понравится…
Он посмотрел на Мышку, все еще сидевшую на ковре у дивана, потом опустил глаза и, увидев, что секс на сегодня отменяется совершенно и абсолютно, сказал:
– Ладно, иди. Будешь нужна, позову.
– А кто такой Граф?
– спросила Мышка, поднимаясь с пола.
– Граф… Тебе не нужно это знать, - отрезал Желвак.
– Ступай в зал.
Мышка поджала маленькие пухлые губки и вышла, плотно закрыв за собой дверь.
– Граф… - повторил Желвак, - это тебе не какой-нибудь Грыжа. Кстати, хорошо этого Грыжу мои ребята проутюжили. Долго помнить будет…
И вот теперь Желвак, чувствуя себя, как школьник в кабинете грозного директора, слушал историю Бостонского Душителя.
– Ну и, сами понимаете, его повесили. Причем, когда гнилая веревка лопнула и он сорвался, его повесили снова, невзирая на старинный обычай, предписывавший отпустить приговоренного, если он срывался из петли.
– Да, история… - сказал Желвак, понимавший, что Граф вызвал его совсем не для того, чтобы развлекать историческими байками.
– Еще по рюмочке?
– спросил, улыбнувшись, Граф.
– Можно, - солидно кивнул Желвак. Граф взял хрустальный графин и, наполняя хрустальные рюмки, сказал:
– Я понимаю, что вы ждете, когда я перейду к делу. Просто хочется иногда не о делах наших скорбных поговорить, а просто… О чем-то другом, рассказать или послушать интересную историю, знаете ли…
Разлив водку, он поставил графин на место, поднял свою рюмку и сказал:
– Я хочу выпить за взаимопонимание. Выпить до того как начну говорить о деле, чтобы наш тост сработал и мы успешно договорились о том, что я хочу вам предложить. Итак, за взаимопонимание!
– Согласен, - Желвак поднял свою рюмку, и они чокнулись.
Граф вздохнул, как показалось Желваку, разочарованно, однако тут же снова заулыбался и сказал:
– Ну вот, выпили, а теперь можно и о деле поговорить.
– И он, подвинув к Желваку пепельницу, закурил.
– Мы с вами люди серьезные, - продолжил Граф, глубоко затянувшись и выпустив дым в потолок, - и дела у нас должны быть серьезные. Вот именно поэтому я и обратился к вам, Николай Иванович.
Желвак кивнул и приготовился слушать.
– Насколько мне известно, - задумчиво сказал Граф, - у вас сейчас конфликт с Грыжей. Это так?
– Ну да… Есть маленько, - неохотно ответил Желвак.
– Ничего себе маленько!
– усмехнулся Граф.
– Шестеро людей Грыжи в шалмане "Три медведя" и его база на Салова, где после визита ваших силовиков осталось четырнадцать трупов, - это у вас называется "маленько"?
В голосе Графа Желваку послышалось некоторое одобрение, и, скромно опустив глаза, он пожал плечами:
– Ну… Он сам виноват. Я никому не позволю гасить моих людей на ровном месте.
– Это правильно, - кивнул Граф, - однако…
Он прямо взглянул на Желвака и сказал:
– Однако конфликт нужно немедленно прекратить. Вы меня понимаете?
– Я-то понимаю, - вздохнул Желвак, - но Грыжа ведь…
– Я поговорю с ним, - пообещал Граф, - и он угомонится. Хватит покойников. Для настоящих дел людей не хватает, а вы тут войнушкой развлекаетесь. Я сказал - хватит, значит - хватит.
– Как скажете, Константин Эдуардович, - Желвак развел руками.
– Вы уважаемый человек…
– Вот именно. Но дело не только в том, что нельзя попусту тратить кадры. Дело, о котором я вам сейчас расскажу, требует спокойной обстановки. Поэтому ваша с Грыжей вражда будет только мешать. Может быть, я и его привлеку…
– А что, меня с моими братками мало?
– ревниво поинтересовался Желвак.
– Вообще-то вполне хватит. Но если окажется мало…
– Не окажется, - уверенно заявил Желвак.
– А что за дело-то?
– Сейчас и о деле расскажу. Просто было необходимо некоторое предисловие.
Граф снова наполнил рюмки и, когда они выпили, закурил и сказал:
– Николай Иванович, вы что-нибудь слышали о некоем старинном медальоне…
– Слышал, - кивнул Желвак.
– Мне тут про какой-то медальон все уши прожужжали. И мент один тоже… То есть вообще-то не мент, а какой-то серьезный спец. Вы такого Артура не знаете? Седой, худой, но видно, что очень непростой мужик. Из какой-то президентской службы… При нем и снайпер имеется.
– Артур?
– Граф изобразил удивление.
– Да нет, вроде не слышал. А что этот Артур?
– Да он тоже про медальон говорил… Видел я этот медальон у одного братка своего. Серебряный, с иностранной надписью.
– И где медальон сейчас?
– Не знаю. А братка этого Червонцем звали, - Желвак сжал кулаки, - сучка одна рыжая убила. Пришла к нему в больницу и сделала ему какой-то смертельный укол. Царство ему небесное. Ну да ничего, я ее найду, разберусь.
– Рыжую сучку тоже отставить, - строго сказал Граф, - а вот насчет медальона… Вы знаете, что это за медальон?
– Понятия не имею. Не понимаю, почему вокруг него столько шухера поднялось.