Чтение онлайн

–  Вот оно как, - сказал Артур, опускаясь в свое кресло, - подлая судьба вынуждает меня расстаться с вами до завтра. Дела, знаете ли, работа…

–  Я понимаю, - кивнула Лина, - и не могу возражать. Но ведь мы увидимся завтра?

–  Обязательно, - твердо сказал Артур, - завтра и всегда.

–  Завтра и всегда, - повторила Лина, - завтра и всегда…

–  Смотрите, - сказал Артур, внезапно схватив ее за плечо, и указал пальцем на дверь дома.

Лина взглянула и похолодела. Из ее подъезда вышли четверо мужчин, лиц которых было не видно в темноте. Но она заметила, что идут они как-то странно. Второй шел вплотную к первому, держа его под руку, а другой рукой упираясь ему в спину. Четвертый держал руку третьего завернутой назад, и вообще все четверо вели себя неестественно. О, господи!

Артур приложил палец к губам, и Лина кивнула.

–  Эти выводят тех, - прошептала она.

–  Совершенно верно, - тихо ответил Артур.
– Вот только интересно, откуда они их выводят.

Тем временем вышедшие из подъезда люди загрузились в джип и уехали.

–  Так, - сказал Артур и посмотрел на окна второго этажа, - а ведь они, похоже, из вашей квартиры вышли. И там еще кто-то остался - на шторе тень зашевелилась. Ну, Желвак, видно, ты не понимаешь слов…

–  Как это из моей квартиры?
– ахнула Лина, чувствуя, что сердце у нее уходит в пятки. Неужели этот кошмар еще не закончился?

–  Давайте-ка я отвезу вас к себе, - ответил Артур.
– Вам, похоже, домой нельзя, там вас ждут.

–  Ну когда же это закончится?
– вздохнула Лина, на ее глаза наворачивались слезы.

–  Скоро, - уверенно сказал Артур, поглаживая девушку по руке.
– С этими незваными гостями мы разберемся. Я оставлю вас у себя и поеду по делам, а потом, когда вернусь, мы придумаем, как быть дальше. Согласны?

–  Конечно, согласна, - ответила Лина и потерлась щекой о плечо Артура.

Немного успокоившаяся Лина стояла посреди просторной комнаты и внимательно осматривала артуровскую, как он сам ее назвал, берлогу. Берлога на самом деле была вполне приличной квартирой на Девятнадцатой линии Васильевского острова, о двух комнатах, с большой кухней и не уступавшей ей размерами ванной.

Обстановка в доме Артура была вполне спартанской, и вообще в квартире царили порядок и чистота. Лина подумала, что тут не обошлось без женской руки, и коготок ревности царапнул ее по сердцу.

Но, выйдя на кухню, она обнаружила на столе записку:

"Ирина Федоровна, завтра убирать не надо, я сам управлюсь. Только сходите, пожалуйста, на почту, заберите газеты. Деньги за эту неделю в столе. Артур".

И коготок исчез.

Это была домработница, и, судя по тому, что Артур обращался к ней по имени-отчеству, еще и не подходящего для флирта возраста.

Лина поставила на газ чайник и продолжила осмотр. Она первый раз оказалась в квартире человека, с которым была знакома уже несколько месяцев, более того, в которого была влюблена, и ей страшно хотелось узнать о нем как можно больше.

Ругая себя за чрезмерное любопытство, она осторожно отворила дверь в спальню и зажгла свет. Кровать у одинокого Артура оказалась совсем не сиротской, и Лина на секунду представила себе, что она лежит на этой кровати и Артур…

Мотнув головой, Лина отогнала не ко времени пришедшие фривольные мысли и огляделась. У окна стоял стол с компьютером, и Лина подумала - а почему это, интересно, компьютер всегда ставят в спальне? Что бы сказал по этому поводу старина Фрейд?

На спинке стула висела клетчатая рубашка, на кровати, небрежно застланной смятым пледом, валялся томик Байрона, а на противоположной стене висел цветной фотопортрет грустно улыбавшейся женщины. Сердце Лины екнуло, она сразу поняла, что это была Карина, жена Артура, погибшая в горах.

Подойдя к портрету, она закусила губу и вгляделась в фотографию. Карина была похожа на нее, и Лине стало понятно, почему Артур иногда с таким странным выражением смотрел на нее.

Впрочем, сходство было поверхностным. Волосы у Карины были рыжевато-каштановыми и волнистыми и лишь с первого взгляда напоминали медные кудри Лины. Ее глаза были темно-голубыми, а у Лины - серыми, как гранит. Да и все остальное - разрез глаз, очертание губ - все было другим.

Лина глубоко вздохнула и начала себя уговаривать:

–  Не будь дурой. Человек имеет право на прошлое. И никто не смеет запретить ему помнить то, что было. Вот так.

На кухне засвистел чайник, и Лина поспешила на его зов.

Насыпав в темно-синюю, в белый горошек, чашку кофе "Нескафе Голд", она усмехнулась и сказала:

–  "Нескафе Голд"… Нет уж, Артурчик, вы у меня будете пить настоящий контрабандный кофе, сваренный моими заботливыми и нежными руками. Вот именно - нежными…

Она кивнула себе и стала размешивать сахар.

Желвак сидел в резном кресле, чинно сложив руки перед собой, и почтительно внимал Графу, живописно рассказывавшему историю Бостонского Душителя.

Вчера, когда Желвак в очередной раз расслаблялся с игрушечной, но по-взрослому страстной Мышкой, в дверь постучали, и голос официанта произнес:

–  Николай Иваныч, возьмите трубочку, вас спрашивают.

–  Кто там еще?
– недовольно отозвался Желвак, поглаживая голову Мышки, находившуюся в районе его ширинки.

–  Не знаю, - ответил официант, - какой-то граф.

–  Граф?
– Желвак встрепенулся и оттолкнул Мышку, которая, громко чмокнув губами, села на пол и удивленно уставилась на него.
– Сейчас, сейчас…

И, даже не застегнув брюки, из которых, покачиваясь, торчало его возбужденное достоинство, бросился к телефону.

Схватив трубку, он откашлялся и вежливо произнес:

–  Я слушаю вас, Константин Эдуардович.

–  Добрый вечер, Николай Иванович, - сказал Граф.
– Надеюсь, не оторвал вас от важных дел.

–  Ну что вы, Константин Эдуардович, какие у нас дела, у нас - делишки. А у вас как?