Чтение онлайн

Практически все «успешные адаптанты» имеют высокий уровень образования (вуз, кандидатские степени) и, главное, хорошо учились в школе и институте. Конечно, это не означает, что высшее образование и успешность обучения автоматически гарантируют успешность адаптационного процесса. По мнению А. Готлиб, важен не столько сам факт наличия диплома об образовании, сколько уровень развития способностей, умения и готовности учиться, осваивать новое, уровень интеллектуальной трудоспособности.

Еще одной важной составляющей социального капитала успешно адаптированных людей является устойчивость социальных связей. Среди этих связей наиболее распространены связи однокашников и так называемая комсомольская солидарность. Практически все «успешные адаптанты» в юности серьезно занимались спортом или работали в комсомоле, занимая определенную позицию в управленческой иерархии. «Друзья по комсомолу» пристраивают на работу не только к себе, но и в организации, где работают их бывшие комсомольские соратники.

В полярной группе «неуспешных дезадаптантов» значительная масса людей — сельские мигранты, практические не обладающие подобными связями.

Для «успешных адаптантов» деньги, материальный достаток (богатство) являются важной жизненной целью: они не только дают возможность удовлетворять широкий круг потребительских запросов, но и выступают средством самоутверждения. При этом материальный достаток является результатом собственных трудовых усилий. Деньги в этой группе — показатель жизненного успеха, к которому стремятся, которого добиваются. Деньги обеспечивают определенный общественный статус, уважение окружающих и уверенность в себе.

В группе «неуспешных дезадаптантов» деньги не наделяются столькими смыслами, они не выступают значимой жизненной целью и оцениваются лишь по шкале «много-мало» с акцентом на их нехватку, недостаток. Здесь материальный достаток — лишь средство выживания, способ обеспечить себе хоть какой-то сносный уровень жизни.

В жизни «успешных адаптантов» очень высока ценность работы, в то время как другие ценности: семья, счастливая супружеская жизнь, здоровье, общение и прочее — резко уходят на второй и третий планы. Огромная значимость работы характерна в равной степени для мужчин и женщин этой группы. Для женщин это часто сопряжено с серьезным конфликтом ролей матери и работницы, причем конфликт разрешается в пользу работы: женщина страдает, испытывает своеобразный «комплекс несостоятельности» как матери, осознает это и тем не менее продолжает жить в том же ритме, работая по 10–12 часов ежедневно.

Важнейшая ценность в группе женщин — «неуспешных дезадаптантов» — семья, ее благополучие. Выполнение определенных семейных обязанностей, забота о здоровье детей, а позже — об их успеваемости во многом определяет тактику поведения женщин в сфере занятости: выбор конкретного места работы, позволяющего более или менее успешно совмещать производственные и семейные роли, решение об увольнении, если это необходимо для семейного благополучия. Ценность работы как сферы раскрытия способностей здесь очень низкая.

Выявленные различными авторами критерии успешной адаптации к новым экономическим условиям очень похожи: это молодость, хорошее образование, готовность много работать и стремление много зарабатывать. К сожалению, большинство населения новой России либо по объективным причинам (пожилой возраст), либо по своему морально-психологическому складу (лень, глупость) не имеют описанных ресурсов адаптации. Однако «хорошо жить» они тоже хотят.

Для них существуют свои, типично российские каналы социальной мобильности, описанные еще в русских народных сказках, а в эпоху перестройки воплотившиеся в повальное увлечение «финансовыми пирамидами».

Строительство финансовых пирамид в России в 1994–1995 годах — период, который многие вспоминают неохотно, с чувством негодования на правительство, допустившее весь этот цирк, и неловкости за своих «недалеких» соотечественников, а иногда — и за самих себя. Даже те, кто вкладывал деньги вполне успешно, стесняются признаваться в том, что участвовали в игре. Уж больно несимпатичен сложившийся в общественном сознании образ «обманутого вкладчика» — тупого и ленивого люмпена Лени Голубкова или жалкой, из последних сил борющейся за свое счастье пенсионерки Марины Ивановны.

Официальный миф, поддерживавшийся всеми СМИ на протяжении последних лет, состоит в отождествлении вкладчиков АО «МММ» и других финансовых пирамид того периода с персонажами из талантливой рекламы режиссера Бахыта Килибаева. Ее успех обычно объясняют тем, что потенциальные вкладчики бессознательно идентифицировали себя с рекламными персонажами, отражавшими наиболее фундаментальные архетипы российского коллективного бессознательного.

Действительно, Леня Голубков вполне соответствует образу простодушного Ивана-дурачка, обгоняющего своих более умных братьев на горбатом коньке, или Емели, использующего печь в качестве средства социальной мобильности. Рекламную Марину Ивановну с некоторой натяжкой можно сравнить с пушкинской старухой, в одночасье совершившей карьерный скачок от черной крестьянки до вольной царицы и достигшей максимума своей некомпетентности в лишь должности морской владычицы.

Однако идея типичности рекламных персонажей не подтверждается эмпирическими исследованиями социологов, внимательно отслеживавших события вокруг АО «МММ» в течение всего периода возведения и последующего краха финансовых пирамид.

В 1994–1995 году исследовательская группа ЦИРКОН изучала инвестиционное поведение вкладчиков АО «МММ» и других финансовых пирамид («Тибет», «Чара», «Телемаркет» и т. п.). Более двадцати социологов на протяжении года под видом рядовых вкладчиков или любопытных прохожих вели включенное наблюдение за поведением людей на пунктах купли-продажи акций, фиксировали их высказывания и действия, длину очередей и общее настроение в них. Анализ полученных данных позволил исследователям выделить четыре основные модели поведения вкладчиков.

На первом этапе строительства пирамиды большинство акционеров рассматривало покупку акций АО «МММ» как наиболее выгодное вложение средств. Наибольшая доходность и четкая работа пунктов (каждый вторник и четверг — повышение курса) говорили если не о надежности бумаг, то об их максимальной ликвидности. Основным мотивом вкладчиков было уберечь свои сбережения от инфляции или накопить необходимую сумму на крупную покупку.

Социальный состав этой группы был неоднороден и включал в себя представителей разных слоев. На первых порах (май-июнь 1994 г.) преобладали малообеспеченные и неработающие граждане, в первую очередь домохозяйки и пенсионеры. Когда стоимость акций возросла, в очередях стали заметны более молодые и обеспеченные. Важнейшей чертой, характерной для этих людей, было желание утвердиться в новой экономической ситуации, научиться получать доходы, используя новые экономические инструменты.