Чтение онлайн

Почти все представители этой группы отдавали себе отчет в том, что высокая доходность акций сочетается с их низкой надежностью. Поэтому мало кто решался держать у себя акции больше одного-двух месяцев. Получив доход, рациональные вкладчики переводили деньги в валюту. Те же, кто оставлял деньги на более длительный срок, регулярно наведывались на пункты продажи акций, проверяя обстановку. У некоторых не выдерживали нервы, и они сдавали свои акции, а потом, видя, что рост котировок продолжается, сожалели об этом.

Отношение к этой категории людей как к наивным «лохам», не осознававшим последствия своих действий, не соответствует действительности.

Наряду с вкладчиками, которые держали акции по месяцу и более, к лету 1994 года у пунктов АО «МММ» появилось довольно значительное число спекулянтов и перекупщиков. Они держали акции до следующей котировки. Так поступали, например, работники коммерческих фирм, которые «прокручивали» деньги предприятия перед очередной котировкой и клали разницу в свой карман. Таким дельцам начинают мешать мелкие вкладчики, создающие неповоротливые очереди.

Выходом становится покупка мест в первых рядах. В результате устанавливается «мафиозный» контроль над очередью, цена места в начале июня 1994 года составляет 50-100 тыс. рублей. Группы молодых крепких ребят контролируют очередь, договариваясь с охранниками и пропуская преимущественно «своих».

Некоторые простые игроки начинают покупать акции на «черном рынке», поигрывать на разнице курсов. Возникают элементы «профессионализации» инвестиционной деятельности. Она выгоднее занятий торговлей, и люди начинают ходить на Варшавку как на работу. В числе перекупщиков в основном молодежь и женщины среднего возраста. Для того периода характерно высказывание сорокапятилетней женщины: «Теперь работать не выгодно, выгоднее проворачивать операции с деньгами. Многие мои знакомые уволились с работы и занимаются только акциями» (5 июля 1994 г.).

После краха первой пирамиды профессионалы постепенно вытесняют вкладчиков с игрового поля. Если в ноябре 1994 года у пункта «МММ» еще встречаются пенсионерки, то вскоре женщины и дилетанты исчезают со сцены. Основу очереди отныне составляют мужчины молодого и среднего возраста. Они играют осторожно и расчетливо, вкладывают деньги на короткие сроки, окупают затраты и вновь продолжают игру.

Помимо профессиональных игроков, среди акционеров «МММ» попадаются и азартные игроки. Они играют «по складу характера», по велению души. Осознавая высокую степень риска, они полагаются на собственное чутье, интуицию и даже на астрологические прогнозы. У них возникает зависимость от игры, сходная с наркотической. Вот как описывает это состояние один из игроков: «Даже если ты выигрываешь чемодан денег, то полтора часа на него дома смотришь, а потом снова к Мавроди несешь». Однако прирожденные игроки составляли немногочисленную группу акционеров АО «МММ».

После краха летом 1994 года первой пирамиды «МММ» индивидуальные вкладчики, потерявшие свои деньги, были вынуждены изменить свою стратегию. Никто больше не решается держать у себя билеты по два-три месяца, нормальная практика состоит в том, чтобы держать билеты пару котировок (примерно 10 дней). Бывшие вкладчики превращаются в спекулянтов: начинают использовать разницу курсов на пунктах, на бирже и на «черном рынке». Некоторые из них умудряются покупать и продавать билеты по несколько раз в день.

Эксперты из числа журналистов и экономистов, наблюдающие за ситуацией извне, недоумевают: как можно быть настолько глупыми, чтобы, потеряв деньги один раз, снова поверить обманчивым обещаниям господина Мавроди? Но дело в том, что еще до обвала акций летом 1994 года мало кто из вкладчиков верил в то, что компания действительно занимается каким-то бизнесом помимо сбора денег у населения.

Все понимали, что конец непременно наступит, неизвестно только время. Поэтому, когда час X наступил, это не было ни для кого «моментом истины» или «прозрением». Все и так знали, что «МММ» — это игра, а за проигравшие лотерейные билеты денег не возвращают.

Среди играющих вкладчиков периода строительства второй пирамиды было много кормильцев семьи, одиноких матерей, самостоятельных пенсионерок, боровшихся за существование. Они отличались активностью, дееспособностью, решительностью и ответственностью. Они осознавали, что играют в рискованную игру друг с другом и с «МММ». Главным мотивом их участия в игре было желание «отыграться», поправить свое пошатнувшееся материальное положение.

Необходимо отметить, что желание «отыграться» с самого начала во многом определяло мотивацию участников финансовых игр. Печальный опыт всех перестроечных лет (обесценивание сбережений в результате инфляции, ваучерная приватизация, обмен денег, задержки зарплаты и т. п.) подготовил население к тому, что обман и обворовывание есть нечто естественное и вечное.

Вот что говорил один из акционеров АО «МММ» еще до первого обвала акций: «Мы уже привыкли к тому, что все сгорает. Это как повезет. Государство все наши деньги обесценило, когда копили годами». Этот же мотив звучит рефреном на протяжении всей игры: «Мы и в других местах прогорели! Нас везде обманывают».

В такой ситуации у активных и деятельных людей возникает желание во что бы то ни стало доказать свою состоятельность, сыграть на равных «с этими жуликами», появляются азарт, недоверие, попытки разработать свою собственную хитрую стратегию выигрыша. Именно этим объясняется то, что вкладчики, потерявшие свои накопления (точнее, потенциальные баснословные прибыли), с еще большим азартом включаются в новую игру.

Малоимущие вкладчики, потерявшие после первого обвала акций свои сбережения, продолжают толпиться на Варшавке, 26 в надежде получить «компенсацию». Основную их часть составляют пенсионеры и инвалиды, к которым присоединяются те, кто продал собственное жилье, а также пострадавшие от пожара, похоронившие родственников, нуждающиеся в операции или не имеющие денег на проезд домой.

Они образуют отдельные очереди, записываются в разные списки, пишут заявления. К концу сентября 1994 года в компьютерных реестрах АО «МММ» значится около 90 тысяч заявлений, и каждый день поступает еще около тысячи. В очередях «льготников» и «чрезвычайщиков» царит неразбериха, заявления пропадают и пишутся по несколько раз, ходят слухи о том, что компенсации достанутся только «своим» («две-три старухи для отвода глаз, а остальные неизвестно кто»).