Чтение онлайн

— Сейчас он предлагает другое, слабая улыбка Жерара сделалась шире и довольнее от того, что Томас дал неверный ответ. — Мы должны собрать наши войска здесь и перехватить Сарацинскую армию.

— А!

— А для тебя у меня есть специальное задание.

— Что же это, мой Господин? — Амнет старался показаться скромным.

— Госпитальеры отвергли призыв короля Ги. Они заявили, что их глава — Его Святейшество папа римский и поэтому они не могут подчиняться никому другому.

— Звучит разумно.

— Да, и… что ты сказал? — челюсть Жерара отвалилась. Другие тамплиеры, до сих пор не участвовавшие в разговоре, зашумели, обсуждая между собой непочтительный ответ Амнета.

— Я смею заметить, мой Господин, что принц Рейнальд пожинает плоды своих трудов, — Амнет говорил спокойно. — Вы можете спасти всех нас от кровопролития: отдайте его Саладину. Если вы хотите сохранить господство христиан в этой стране, отдайте его Саладину.

Великий Магистр побагровел: — Ты говоришь необдуманно, Томас, — он замолк, так как новая мысль возникла у него в мозгу. — Ты видел это в свете, — Жерар взглянул на собравшихся вокруг них тамплиеров, — нашего друга?

— Нет, мой Господин… Источник — не представляет этого столь определенно. Я опасаюсь, что я утерял это умение. Действительно, я говорю опрометчиво, но такая речь может быть произнесена любым из воинов, собравшихся здесь. Силы Саладина уже превышают наши. Его декрет направлен только против Рейнальда, его домочадцев и тех христиан, которые будут сражаться за него. Таким образом, для нас способ выжить состоит…

— Достаточно, Томас. В области политики нам нужно твое подчинение, а не твое мнение.

— Я к вашим услугам, — Амнет низко поклонился, отведя глаза в сторону.

— Ну так-то лучше, подчинение более приличествует рыцарю. Но образ твоих мыслей создает мне трудности — я хотел послать тебя послом к Роджеру, Великому Магистру Госпитальеров. Ты мог бы убедить его отказаться от его решения и присоединиться к королю Ги. Но ты разделяешь его мнение, и тебе будет трудно сделать это. Я даже не знаю, сможешь ли ты. Может быть, кто-нибудь другой…

— Мой Господин! — запротестовал Амнет. — Вы знаете, что мой ум и мой язык в вашем распоряжении. Если вы пошлете меня к Роджеру, я буду представлять ваше мнение со всем моим старанием и умением.

— Ты так думаешь?

— Как рыцарь Креста и христианин, я буду просить Роджера помочь принца Антиохии.

— И королю, Томас, — поправил Великий Магистр.

— Всегда к вашим услугам, сэр.

— И как вы собираетесь сделать это, Мастер? — Лео, сидя на старой кляче, тщетно старался заставить ее двигаться быстрее, вонзая в ее бока шпоры. Кобыла прижимала уши, на несколько шагов пускалась легким галопом, а затем снова переходила на спокойный шаг. Лео трясся в седле и был обречен плестись позади своего хозяина всю дорогу до Яффы.

— Я приведу доводы, которые подскажет мне мой разум и вдохновение от Господа.

— Но Госпитальеры могут отказаться.

— Ну, тогда моя миссия провалится и я поеду назад в Иерусалим.

— Съездив попусту.

— Нет, съездив по приказу моего сеньора.

— Попусту.

— Нет не… ну, пусть будет по-твоему, попусту. Но ты должен выучить, Лео, и чем скорее, тем лучше, что если ты стремишься к военной жизни — приказ твоего начальника важнее, чем твое собственное мнение или твои склонности. Солдат должен подчиняться без вопросов, именно можно выиграть войну.

Если твой военачальник командует «налево», ты не разглядываешь, что же там находится, и лишь потом решаешь, поворачиваться тебе туда или нет. Ты поворачиваешь свою лошадь и имеешь дело с последствиями. Что было бы, если бы каждый рыцарь выбирал бы для себя свою собственную битву и дрался лишь тогда, когда считал нужным?

Для тамплиера не выполнить приказ своего Магистра то же самое, что сельскому священнику усомниться в приказах папы римского.

— Говорят, что Роджер больше не Великий Магистр Госпитальеров, так как бросил ключ ордена в лицо королю.

— Излагай факты правильно, парень. Он бросил свой ключ в окно. И никто не видел, куда он упал. Поэтому никто не может сказать, что он не подобрал его потом. Он магистр до тех пор, пока рыцари госпитальеры не откажутся подчиняться ему или пока сместит его. Но на это Его Святейшество никогда не пойдет.

— Почему? Что, Роджер столь хороший магистр?

— Потому что Рим слишком далеко. Папа Урбан умирает. Его преемник, которым, я полагаю, будет Грегори ХIII, — не дотянет до конца года. И все последователи будут слишком заняты укреплением папства, чтобы обращать свое внимание на то, что делается за морем. Так что мы будем предоставлены сами себе.

— Папа умирает! И вы знаете, кто будет его преемником… У вас много друзей среди кардиналов?

— Ни одного.

— Так откуда вы знаете, что Грегори будет папой?

— Если бы ты так же внимательно вглядывался в будущее, как я за последнее время, то обнаружил бы, что знаешь нечто, о чем раньше не мог и подумать. Я мог бы назвать тебе по порядку имена пап вплоть до года моей смерти. Девять столетий принесут нам много пап.

— Бог мой! Вы провидец, Мастер Томас.

— Не провидец, Лео, но… Что это?

Вдалеке, там, где дорога сливалась с горизонтом между двумя холмами, появилась белая точка, поднимавшая широкое облако пыли.

— Всадник, Мастер.

Точка быстро превратилась в всадника, одетого как бедуин. Он двигался легкой рысью, направляясь прямо к ним. Амнет и его спутник натянули поводья и остановились.

— Слишком много пыли для одного всадника, — заметил Амнет.

Как только всадник их заметил, он увеличил скорость, перейдя на галоп. Утрамбованная и засохшая грязь дороги была хорошим проводником звуков: они частили и перекрывались, сообщая о том, что лошадь не одна.