Чтение онлайн

— Ну что? — спросил Баюн.

— Все, — выдохнул я. — Пазл сложился. Хищение, мошенничество, сговор, угрозы, халатность, угроза жизни детей. У меня есть все. Документы, фото, свидетели.

Я открыл дверь такси, пропуская Баюна вперед. Затем сел сам.

— Теперь можно обратно в Министерство.

Начало положено. Даже за несколько часов папка с компроматом на Зацепина и его прихлебателей распухла, как на дрожжах. И это был не последний мой выезд — объектов они отработали мно-о-ого.

Но пока — лаборатория ждала.

Прошло несколько дней. Сычев гонял клиентов Зацепина, я собирал доказательства их халтуры, изучал магию, тренировался…

И работа в лаборатории принесла свои плоды. Прототип был готов. Симпатичнее не стал, но кому какое дело до вида? Был бы результат. К нашему старому, угловатому корпусу Илья прикрутил массивный, гудящий блок от подавителя. От него к моей доске тянулись тонкие, радужно переливающиеся световоды, передававшие команды «прошивки» и возвращающие показатели с прибора.

Мы собрались в центре лаборатории. Все были напряжены. Это был первый запуск полной интегрированной системы.

— Так, команда, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Первый интеграционный тест. Василиса, твой аналитический блок готов передавать данные?

Она кивнула, сверяясь с показаниями своих приборов.

— Поток данных стабилен. Я подаю на него эмуляцию фона «типа-гамма». Это сложная, многослойная помеха, похожая на ту, что была в том подвале.

— Илья, твой демпфер в пассивном режиме, готов принять команду?

Илья нервно улыбнулся.

— Готов. Ждет, как невеста у алтаря.

— Хорошо, — я усмехнулся. — Запускаю основной алгоритм. Сейчас он должен считать данные Василисы, опознать «тип-гамма» и отправить на блок Ильи команду на запуск двадцать второго протокола.

Я положил ладонь на свою доску. Блок-схема на ней вспыхнула ярким, голубым светом. Потоки энергии побежали по линиям, как кровь по венам. Энергия дошла до аналитического блока Василисы, прошла по световодам к моей доске, для обработки…

И в этот момент все рухнуло.

Свечение на доске, дойдя до центрального кристалла-обработчика, начало судорожно моргать, как припадочное. Раздался резкий неприятный высокий писк. На доске, в блоке «СРАВНЕНИЕ», вспыхнула и запульсировала уродливая красная руна ошибки.

Световоды, идущие к прототипу, погасли. Мощное гудение прибора Ильи оборвалось, сменившись тихим, жалобным шипением.

— Сигнала нет! Команда не прошла! — Илья бросился к прототипу, проверяя соединения.

— Проблема не на моей стороне, — Василиса смотрела на свои приборы. — Мой блок отправил абсолютно чистую и корректную информацию. Смотрю журнал передачи, сигнал ушел.

Я подошел к своей доске, вглядываясь в пульсирующую руну ошибки. Запустил простейшее диагностическое заклинание. Картина стала ясна.

— Понятно. Опять та же самая ошибка, — я фыркнул. Неприятно, но со злости толку нет. — Он неверно считывает данные от аналитического блока Василисы. Он видит пакет данных, но не может его корректно обработать. Для него это просто нечитаемый «шум».

Василиса подошла к моей доске. Она долго смотрела на мою сложнейшую, многоуровневую блок-схему, потом перевела взгляд на тусклый кристалл-обработчик в ее центре.

— Мои аналитические заклинания дают точный результат, — ее голос был холодным, но без злорадства, просто констатация. — Проблема не в них. Проблема на твоей стороне, Волконский. Эта магия слишком сложна для нашего кустарнго оборудования.

Она презрительно стукнула ногтем по кристаллу.

— Этот кристалл — как простые счеты. Он может сложить два и два. А ты пытаешься заставить его вычислить интеграл в реальном времени. Тебе нужны мощности посолиднее.

Илья, убедившись, что его часть системы не сгорела, вытер руки ветошью и подошел к нам.

— Она права, Дим Сергеич. Чтобы обрабатывать такой сложный поток данных, без потерь и округления, нам нужен чистый, фокусирующий кристалл. С идеальной кристаллической решеткой. Как у военных. С почти нулевым внутренним шумом. Но такие… — он почесал нос, задумавшись. — В общем, их легально не достать. Все на строгом учете.

Я молчал. Это был тупик. Технический, аппаратный тупик, который не обойти ни гениальностью Василисы, ни золотыми руками Ильи. Я смотрел на свою погасшую, сбоящую блок-схему. На эту уродливую красную руну ошибки и прекрасно понимал, что решение есть.

Военный кристалл, говоришь. Легально не достать, говоришь.

Значит, будем нелегально.

Не массово, разумеется. Строить технологию массового применения на редком военном компоненте — идиотизм. Но мне и не надо было. Если конечный прибор был как дрель, то есть инструмент, который нужен будет в каждом доме, то штука, которую мы тут разрабатывали… Это скорее завод по производству дрелей. Хреновая аналогия, но уж какая есть.

Эта хреновина была не серийным продуктом. Это был станок, который будет делать продукты. Наша установка исследования и разработки, как суперкомпьютер. Ее задача — не чистить километры проводов по всему городу. Ее задача — проанализировать любой, даже самый экзотический тип магической грязи, и создать для него простой, тупой «рецепт» очистки, и добавить его в прошивку массовых приборчиков. А для этого, для исследований и разработок, ей был нужен самый лучший «процессор». Один. Всего один.

А уже потом Илья наклепает сотни дешевых, «полевых» приборов. Исполнителей. Которые будут просто загружать нужную прошивку с кристалла-флешки и выполнять ее. Им военные кристаллы не понадобятся. Это будет дешево и масштабируемо. Но чтобы запустить всю эту индустрию, нам был нужен этот первый, идеальный кристалл. Сердце этой нашей центральной машины.

И у меня были мысли, где их взять. Как там Милорадович говорил, щит и кинжал? «Кинжал» должен был добыть компонент для «Щита». Идеально. Две линии сюжета только что сошлись в одной-единственной точке. В этом маленьком, редком кристалле. Не хотелось, конечно, пачкать руки, но приходилось все равно, как часть работы под прикрытием. Так можно и двойную пользу извлечь.