Чтение онлайн

Голова, слышавший эти слова, едва заметно кивнул. И взял с тарелки очередной кусок вареного мяса.

У меня потемнело в глазах. А когда советчик расхохотался, я вдруг понял, что ни за что не повернусь и не последую его совету. И в то же мгновение моя рука сама собой вцепилась в сальную шею шутника и вздернула его к потолку.

Голова пожал плечами:

– Силен. Но сила – это еще не все.

Я выпустил шею и с места перемахнул через стол. Мягко приземлившись в узеньком проходе между ним и стеной.

Щит прищурился, оценил высоту столешницы и… бросил в меня луковицей. Вернее, не в меня, а под мою левую руку. А потом приказал:

– Лови!

Я поймал. Левой рукой. И ею же отправил ее обратно.

Голова бросил сразу две. Одну – под левую, вторую – под правую. Причем первую – чуть выше головы, а вторую – на уровне пояса…

Я поймал. Обе. И, снова перепрыгнув через стол, с поклоном вернул их хозяину.

– Быстр… Легок… – криво усмехнулся щит. – Но… лжец! А лжецы мне не нужны.

– Он сказал правду, ваша милость! – пробасил возникший рядом со мной Бразз. – Кром действительно сирота. Просто живет у меня. И работает – тоже у меня. Молотобойцем.

Голова приподнял бровь и поинтересовался:

– И как работает?

– Горжусь, – коротко ответил Бразз.

– Тогда почему не пытаешься его удержать?

– Он живет своей мечтой. И все равно станет тем, кем мечтает. Не у тебя – так у кого-то другого.

– О, как… – ухмыльнулся Голова. Потом снова оглядел меня с головы до ног и поинтересовался: – Ну, а ты чего молчишь?

Я пожал плечами:

– Предпочитаю делать.

– Так ты еще и не болтлив?

– Не болтлив, ваша милость! – подтвердил Бразз.

– Что ж, тогда… я, Роланд по прозвищу Борода беру тебя, Кром, сын…

– Растана! – подсказал я.

– …Сын Растана, в ученики сроком на один год. Твои кости – мое мясо…

– …А по-о-отом ка-а-ак вдарю ему по-о-о темечку! Ну, шейка-то-о-о и не выдержала: хрусть – и сло-о-омалася! Представляешь? – Возница, рассказывающий мне о своих подвигах во время последнего нападения лесовиков на их обоз, развернул плечи, вскинул подбородок и стал удивительно похож на барона Олмара Геррена: не хватало только кубка с вином, седой бороды до пупа и золотой цепи толщиной в руку.

– Па-а-адбираю я его-о-о меч и тут же прыгаю в толпу этой шелупони! Р-р-размахиваюсь…

«…и взбираюсь на крепостную стену! Как обычно, первым… – с трудом удержавшись от улыбки, мысленно закончила я. – И, сбросив с нее последних защитников, вскидываю над головой королевский штандарт…»

– Слышь, Рыба, только не говори, что убиваешь всех одним ударом! А то я умру от зависти… – ехидно ухмыльнулся подъехавший к нам щит. – Кстати, откуда толпа-то? Вроде, в начале истории их было десятка три. Потом ты убил чуть ли не сотню…

Возница побагровел:

– Чего-о-о?

– То-о-ого-о-о… – передразнил его охранник. Потом повернулся ко мне и игриво подмигнул: – Рыба – воин, каких еще поискать! Но почему-то воюет только в мечтах. Зато я – по-настоящему…

– Лучше в мечтах, чем по-настоящему… – решив заткнуть парня, явно собирающегося за мной поволочиться, буркнула я. И процитировала Изумрудную скрижаль: – «Тот, кто отворил кровь единожды, подобен скакуну, вступившему на тонкий лед: любое движение, кроме шага назад – суть путь в Небытие. Тот, кто отворил кровь дважды и более, воистину проклят. Он никогда не найдет пути к Вседержителю…»

Щит посмотрел на меня, как на юродивую, потом привстал на стременах, огляделся и вытянул руку куда-то вперед:

– Посмотри-ка во-о-он туда! Видишь груши [128] ?

Я посмотрела в указанном направлении и увидела десятка два тел, болтающихся на ветвях придорожных деревьев.

– Это – все, что осталось от шайки Урса Трехпалого. Они убивали всех, кто попадался им на пути… Всех до единого – мужчин, женщин и ДЕТЕЙ… Вот они – прокляты, так как отворяли кровь во зло. А те, кто отправил их в Небытие, были, есть и будут самыми верными слугами любого бога. Ибо, уничтожив этих ублюдков, спасли жизни тех, кто еще проедет по этой дороге.

Судя по построению фраз, охранник повторял чужие слова. И искренне верил в то, что говорил.

– Изумрудная скрижаль – это книга, написанная людьми и для людей! Значит, как любая книга, полна ошибок. Поэтому, прежде чем верить в то, что тебе говорят – думай.

– Или про-о-осто представь себя на месте тех, ко-о-ого о-о-они убивали или ссильничали, – угрюмо буркнул возница.

«Только не это…» – с ужасом подумала я и, как назло, тут же вспомнила лесовика в алом жиппоне, его прикосновения и запах.