Чтение онлайн

— Земля дышит, а Боженька чихнул, — неожиданно для себя повторила Ника услышанное от бабушек.

— Чего? — хохотнула Женя.

— Это местный фольклор, — спокойно улыбнулась Бэлла Геннадьевна. Вытираясь мягким полотенцем, Ника украдкой глянула на её молодое, но какое-то безжизненное лицо. Могла она старухе язык отрезать? А если могла? — У нас тут глину когда-то добывали, — продолжала с пустой улыбкой хозяйка, — так в земле образовались полости. Теперь иногда бывает что-то вроде небольших землетрясений, когда карсты внутри рушатся. А богобоязненные старушки говорят, что это земля дышит. Они в чём-то правы, наверное.

— Не боитесь, что вся деревня провалится? — спросила Женя.

— Мы надеемся, что до этого не дойдёт. Ну, к столу. — И Бэлла Геннадьевна сделала приглашающий жест.

Утром во время сборов Ника снова вспомнила вчерашнее землетрясение. По крайней мере, для себя она обозначила это событие именно так. А про божий чих слышать от взрослых людей было как-то странно. Это мало похоже на чих. Да и Бог вроде как на небе обитает, а кто чихает под землёй, да ещё так громко, даже подумать страшно.

Упаковав вещи, Ника решила проверить, не забыла ли чего, и заглянула под кровать. У самой стены валялся небольшой предмет. Ника залезла под кровать, почти вслепую пошарила по полу рукой и вытащила ненавистную глиняную свистульку. Сначала хотела вернуть её на место и оставить в гостинице, но подумала, что это, наверное, будет неприлично. Решив выкинуть свистульку где-нибудь в лесу, засунула её в рюкзак, отряхнулась и пошла к остальным в столовую.

— То есть, вы уверены, что не хотите взять меня с собой в качестве проводника. — Бэлла Геннадьевна не спрашивала, а констатировала факт, упираясь руками в спинку стула.

— Ну, это всё-таки наш проект, — протянула Стася, потому Гордей вообще ничего не ответил — он за обе щёки уплетал пухлые золотистые сырники.

— После Воздвиженья вообще в лес ходить не надо, — тихо проговорила бабушка Аглая. Она заботливо и проворно продолжала выставлять на стол блинчики и вазочки с вареньем.

— Вашего мнения, Аглая Георгиевна, никто не спрашивал, — жёстко проговорила хозяйка, разделяя слова. — И потом — что за средневековье? Кто теперь верит в леших?

Женя засмеялась, стараясь не забрызгать чаем стол — она заедала ароматный настой принесённым с пасеки малиновым крем-мёдом. Старушка молча вышла из столовой, провожаемая грозным взглядом хозяйки. Интересно, чего такого ещё могла сказануть эта бабушка, что Бэлла Геннадьевна грозилась отрезать ей язык?

— А в посёлке есть детский сад? — спросила Ника, которой всю ночь снились маленькие дети. Во сне среди них потерялась её сестра, которую срочно нужно было куда-то отвести.

— Какой детсад, вы что, — улыбнулась хозяйка. — В посёлке, к сожалению, вообще нет детей.

— А мы вчера целую толпу видели, — сказала Стася, причмокивая из большой чашки.

— Где это? — удивлённо спросила хозяйка.

— Там, в лесу, — неопределённо махнула рукой Стася. — Полно маленьких детей. Может, лагерь рядом?

— Нет здесь никакого лагеря, — сжав зубы, процедила Бэлла Геннадьевна. Потом, уже мягче, добавила: — Это, наверное, дачники из соседних посёлков.

После завтрака ребята собрали вещи, договорились с хозяйкой о постое на обратном пути и вышли за ворота. У церкви священник в куртке поверх подрясника разговаривал с участковым.

— А, туристы. Решили всё-таки идти на Мещёру? — бодро спросил Новиков. — И без проводника?

— Да, сами как-нибудь справимся, — натянуто улыбнулся Гордей.

— Ну, удачи вам. А я вот приехал с иконой помочь, — зачем-то сообщил полицейский.

— А что с ней? — спросила Стася одновременно с Женей.

— Упала, — сухо ответил священник.

— А, это во время землетрясения, да? — Стасин звонкий голос иногда сильно раздражал.

— Угу, — коротко кивнул отец Александр.

— Это та, большая? — продолжала голосить Стася. — С монетками? А монетки-то на месте?

— Пока ещё не все нашли. — Казалось, священника этот разговор раздосадовал — он как-то странно блуждал взглядом по сторонам.

— Удачи в поисках, — весело сказала Женя, и ребята пошли дальше — по тропинке вдоль лесной кромки. — Я на их месте монеты бы себе взяла, а всем сказала, что они пропали.

У Ники от этого замечания голова закружилась. Ведь монетка с иконы до сих пор лежала во внутреннем кармане её куртки. Вот ведь простое решение — подбросить куда-нибудь под церковную лавку, чтобы её приняли за потеряшку. Но теперь уже поздно. Хотя это можно провернуть на обратном пути. Главное, не забыть.

— Нельзя красть из церкви, — тем временем заметила Стася.

— Подумаешь, — фыркнула Женя. — А что за звук?

Ребята приостановились. Прислушались. Откуда-то доносилось не то мычание, не то глухое завывание. Потом кто-то затянул песню, вроде бы женский голос. К нему присоединились ещё голоса, песня, слова которой разобрать не получалось, неслась над округой, отчего местные собаки затеяли громкий лай. Лай этот смешался с мычанием коров, разносившимся эхом по полям.

— А так и не скажешь, что здесь почти никого нет, — хихикнула Стася, снова включая музыку на телефоне.

Ника, уже давно привыкшая к собственным мыслям, лучше бы послушала осеннюю тишину леса, песню местных или хотя бы мычание коров. Оказалось, Женя тоже думала примерно так же.

— Выключи, а? — попросила Женя, шедшая впереди.

— А чего это — им можно орать на всю округу, а мне нельзя?

— Да выключи уже! — Женя остановилась, перекрыв собой тропинку.

— Ладно тебе. — Гордей погладил Стасю по плечу, но она скинула его руку.

— Опять ты ей поддакиваешь? Можно подумать, это она твоя девушка, а не я!