Чтение онлайн

Я отбросил его руку – по мере возможности не слишком резко.

– Нечего меня трогать, – сказал я.

– Ты чего пихаешься, гад? Мы разговариваем, а ты руками не по делу машешь!

В этот момент из магазина вышел Келли. Ему достаточно было одного взгляда, чтобы понять ситуацию.

– Пошли, Бен, – сказал он, – некогда нам тут прохлаждаться. Я хочу навестить мою дочку.

Он взял меня за локоть и потянул за собой. Мы сели в машину.

Оба подростка проводили меня злыми взглядами, но ничего не сказали и с места не двинулись.

– Словно другая вселенная, – пробормотал я.

Келли никак не отозвался. И эта констатация факта никак не облегчила мою душу.

Предварительное судебное разбирательство в окружном суде Мишн-Флэтс.

Без четверти час. К этому времени судья Хилтон Белл уже отсидел задницу – поэтому он не восседает в своем кресле, а расхаживает по ту сторону длинного судейского стола.

Судья работает с девяти утра – в бешеном темпе, без единого перерыва, а количество ожидающих его предварительного приговора, похоже, не уменьшается.

Изредка долетают возмущенные крики из камер-накопителей на первом этаже – там тоже битком набито.

Я сидел в первом ряду, потихоньку дурея от запаха духов и потных подмышек сидевшей рядом девицы. Из полиэтиленового пакета на ее коленях торчали кудряшки парика. Загадочная персона.

(Джону Келли хватило ума не париться в судебном зале. Он ждал меня на улице – прохладно, но свежо.)

Судья Белл сердито уставился на стеклянную стену в конце зала, за которой находилась комната ожидания. В этом «аквариуме» под охраной полицейских человек двадцать ожидали своей очереди: камера, свобода или освобождение под залог.

Судья постепенно закипал – почти в буквальном смысле слова.

Откуда-то из недр судебного здания сломанный кондиционер гнал перегретый воздух – в зале было уже под тридцать градусов.

Похоже, именно в этот день бостонскую полицию угораздило арестовать половину населения города – и всех навесить на бедную распаренную голову судьи Белла.

Судья потеребил узел галстука, словно хотел сорвать с себя проклятую удавку. Глянул на потолок, помощи свыше не получил, тихо крякнул и громко вздохнул. Публика в зале невольно тоже возвела глаза к потолку. Ничего интересного, кроме темных разводов от последнего дождя.

Момент рассеянной задумчивости миновал. Судья рухнул в кресло.

– Следующее дело!

– Номер девяносто семь дробь семь-семь-восемь-восемь, – объявил секретарь и забарабанил дальше скороговоркой: – Народ против Джеральда Макниза Третьего, известного также под именами Джи-Мак, Джи-Мани и Трей Макниз. Стража, ввести обвиняемого!

– Ввести обвиняемого! – эхом повторил судебный офицер, открыв дверь в коридор.

Приуставшая публика уже привыкла к этому ритуалу перекрикиваний.

Мы видели, как со стула в «аквариуме» встает мужчина и в сопровождении полицейского направляется к нам в зал.

– Обвинение? – опять рявкнул судья.

Молоденький помощник окружного прокурора вскочил с места.

Его младенческое личико было залито потом.

Он лихорадочно копался в папках, лежащих перед ним на столе.

Судья исподлобья наблюдал за ним.

Парнишка наконец нашел нужное дело и растерянно произнес:

– Ваша честь, у меня пустая папка. Все документы по делу у мисс Келли!

Секретарь презрительно усмехнулся.

Судья Белл яростно тряхнул головой. До чего ему надоели эти беспомощные дураки!

– А где мисс Келли? – осведомился он.

Младенец с папками скорчил гримасу.

– Понятия не имею.

– Ну, у вас язык отнялся?

– Не знаю, ваша честь.

– Почему не знаете?

– Э-э... Я не знаю... почему... я не знаю.

Младенец, очевидно, не больше года как из юридической школы. Бессмысленно перебирая папки на столе, он краснел и мялся и еще больше потел под суровым взглядом судьи.

– Вы не знаете, почему вы не знаете? – безжалостно констатировал судья.

– Я... я не знаю, ваша честь.

– Следующий!!!

И опять в сумасшедшем темпе пошли нуднейшие дела: владение марихуаной, пьяные драки, нарушения общественного порядка.

Обвиняемых уводили из зала быстрее, чем публика успевала их хорошенько рассмотреть.

Когда судья почти полностью разгрузил «аквариум», он вспомнил о пропущенном деле.

– Вызовите еще раз Макниза! – приказал он.

Младенец с папками вскочил и опять красный как рак сообщил:

– Ваша честь, мисс Келли до сих пор не связалась со мной...

– Замечательно! В этом случае повернитесь лицом к публике и объясните ситуацию присутствующим.

– Что именно объяснить, ваша честь?

– Что вы сегодня не готовы, что из-за вас мы все теряем драгоценное время!

– Ваша честь?

– Лицом к залу, господин обвинитель! – рявкнул судья. – Не мне объясняйте – им!

Младенец, обиженно надув губки, повернулся лицом к залу.

Пока он соображал, что и как сказать, судьба ему улыбнулась.

Дверь открылась, и в зал, извиняясь одними губами за опоздание, вошла молодая женщина. На ней была строгая темная тройка. У блузки – высокий оборчатый воротник. Ни дать ни взять – священник в юбке!

Младенец расплылся в счастливой улыбке:

– Мисс Келли!

Секретарь машинально повторил «мисс Келли!» и покосился на судью. Буря миновала!

Кэролайн Келли быстро прошла вперед, к младенцу, стала рядом с ним и, улыбаясь судье, что-то шепнула младенцу в ухо. Я сидел настолько близко, что различил ее слова.

– Да пошли ты его...

Она точно и со смаком сформулировала, куда именно следует послать судью Белла.

Таким образом, слова «да пошли ты его...» в их полном варианте были первым, что я услышал из уст Кэролайн Келли.