Чтение онлайн

С дальних российских аэродромов в воздух поднимаются истребители-перехватчики. “МиГи” и “СУшки” вступают в бой с превосходящими силами противника, отчаянно, порой в одиночку атакуют целые эскадрильи, сбивают и таранят чужие “борта” и гибнут сами.

Открывают огонь немногие уцелевшие ракетно-зенитные комплексы.

Авиация противника несет значительные потери. Но в основном за счет летящих в первом эшелоне атаки самолетов устаревших конструкций, на которые противник расходует последний боезапас.

Лишившись трети “бортов”, китайские воздушные армии тем не менее прорываются сквозь огонь противовоздушной обороны, выходят на цели и накрывают ракетно-бомбовыми ударами российские города…

— Откуда у них столько авиации и ракет? — прервал генералов Президент.

— Китай располагает самым большим авиационным парком в мире, в значительной части морально устаревшим, но в том числе закупленными в России самолетами “СУ” и “МиГ”. Занимает третье место по числу ракет среднего радиуса действия, имеет более тысячи современных танков…

— Почему имеет?!

— Потому что в отличие от нас их экономика на подъеме. И поэтому есть деньги на оборону, — вставил слово присутствующий на совещании Директор ФСБ. — С начала девяностых годов и в особенности после 95-го года, когда Китай вышел на первое место в мире среди импортеров вооружений, он значительно пополнил свои арсеналы высокотехнологичным оружием. И научился производить свое. Это вначале у них были пуховики… А теперь они, как пуховики, “пекут” танки и самолеты. В том числе по выданным нашим “Росвооружением” лицензиям. Самостоятельно производят Двадцать седьмые “Сушки” и “МиГи”, собственные межконтинентальные и баллистические ракеты с ядерными боеголовками, запускают спутники-шпионы… По нашим расчетам, у них на сегодняшний день около шести тысяч межконтинентальных и баллистических ракет с ядерными боеголовками. В то время как Россия в ближайшем будущем будет располагать лишь тремя тысячами ядерных боеголовок…

— Я понял. Продолжайте…

Бронетанковые и моторизованные дивизии первого китайского стратегического эшелона, совершив короткий марш-бросок, выходят к границе, с ходу пересекают ее и направляют свой удар в глубь территории России. Прорываясь вдоль автомобильных дорог, по железнодорожным веткам, по просекам ЛЭП, с ходу подавляя очаговое сопротивление, оставляя в тылу целые дивизии, Китайская армия рвется вперед. Скорость наступлении для них важнее уничтожения отдельных боеспособных частей. Зачисткой тылов займутся другие…

На развернутых картах китайских генштабистов жирные стрелки пронзают тонкую нитку границ и, разрывая их, ползут вперед, на север. Заштрихованные овалы попавших в окружение российских частей терзают, перерезая надвое, на четыре, на десять частей, мелкие стрелки…

В район Транссибирской железной дороги, по всей ее протяженности от Владивостока до Омска, самолетами транспортной авиации и планерами выбрасывается гигантский десант — три воздушно-десантные дивизии, которые, подрывая мосты, рельсы и опоры линий электропередачи, парализуют железнодорожное и автомобильное движение, нарушают связь, захватывают целые города, сея среди гражданского населения панику. Десятки тысяч мелких диверсионно-разведывательных групп действуют в глубоком тылу российских войск вплоть до Урала и Поволжья, выводя из строя транспортные коммуникации…

Наступление идет по четырем основным направлениям. От Харбина — на Владивосток и Хабаровск с последующим выходом к Комсомольску-на-Амуре и побережью Охотского моря, чтобы разом отсечь от Большой земли Приморье и Сахалин. Из Маньчжурии в направлении озера Байкал и вдоль его побережья на север с целью перерезать и взять под контроль Транссиб, прикрыться от русских вытянутым, как крепостной ров, Байкалом. Вдоль линии железной дороги, с ходу проскакивая монгольские степи — на Улан-Батор и на Иркутск, чтобы окончательно закрепиться на восточном берегу Байкала. И с совершенно неожиданной для врага “бездорожной” стороны, из Джунгарии и Урумчи, таежными тропами через Алтайские хребты, отдельными легковооруженными дивизиями на Барнаул и Новосибирск, не для того чтобы их захватить, на что сил не хватит, но чтобы обозначить новое направление угрозы, оттянуть на себя, не дать прорваться на Дальний Восток свежим российским дивизиям, обеспечив своим армиям передышку и возможность закрепиться на завоеванных позициях, врыться в землю, перегруппироваться, подтянуть основные силы…

— Мы победим? — задал главный вопрос Президент.

— Это будет зависеть от многих обстоятельств — от масштабов агрессии, от позиций, которые займут Япония и США.

— Их позиция понятна — помогать и тем и этим, обескровливая обоих.

Я повторяю свой вопрос — мы можем победить в случае полномасштабной агрессии?..

— В состав сухопутных войск Китая входит семьдесят одна пехотная, одиннадцать танковых и три воздушно-десантные дивизии общей численностью в два миллиона человек. У нас на дальневосточных границах сто тысяч “штыков”. Оборонительные и фортификационные сооружения, возведенные во времена Советского Союза, частью демонтированы, частью разрушены…

— Мы выстоим или нет?!

— Если удержим железную дорогу и сможем в восемь-десять раз увеличить ее пропускную способность, чтобы перебросить из Западной Сибири, с Урала свежие части, то может быть… Но если они перережут Транссиб — нет. Мы потеряем маневр и время, они закрепятся по правому берегу Байкала и смогут спокойно, не торопясь, задавить отрезанное от России Приморье. А потом, расчистив тылы, двинуться дальше. Как минимум мы откатимся до Урала.

— А дальше?

— Дальше они, по всей вероятности, не пойдут, — представили свои выкладки мидовцы. — Потому что если пойдут, то забеспокоится Европа. Будут введены экономические санкции. В дело вступит НАТО, вследствие чего в драку будут втянуты Соединенные Штаты Америки. А это мировая война, которая никому не нужна.

Они остановятся на линии Урала, при посредничестве третьих стран начнут мирные переговоры и даже пойдут на некоторые уступки. Но все равно нам придется отдать весь Дальний Восток и часть Сибири. Возможно, на их месте образуются новые, под протекторатом Китая, государства.

— Неужели ничего нельзя сделать?

— Можно, — ответили генералы, — но только если задействовать ядерное оружие. Если нанести упреждающий термоядерный удар по скоплению их войск в приграничных районах Китая и нанести удар по Пекину, промышленным районам и городам-миллионникам.

— Но они тоже могут!

— Могут. В случае полномасштабного ядерного конфликта стороны реально смогут обменяться двумя-тремя тысячами ядерных зарядов.

— Но тогда… Тогда победителей не будет. Радиоактивное облако накроет не только их, но и весь наш Дальний Восток и всю Сибирь. Мы ничего не выиграем. Нам придется отселять из зон поражения население...

— Другого выхода нет. Если, конечно, они решатся на полномасштабную войну…

То есть получается, с Китаем предпочтительней дружить. Даже предпочтительнее, чем с Европой. Хотя бы потому, что Европа таких сил не имеет.