Чтение онлайн

Довольно продолжительное молчание «редакционной девицы» и, наконец, прокурено-настороженное:

— По какому вопросу будете говорить?

«По личному!», хотела было заявить Ирина Генриховна, однако, вовремя сообразив, что ей, видимо, не один день придется общаться с этой девицей, пояснила:

— Я занимаюсь расследованием нападения на Игоря Фокина и поэтому мне необходимо переговорить с вашим руководством.

— Господи, так бы и сказали сразу! — засуетилась на другом конце провода «редакционная девица», и даже голос ее прокуренный стал более музыкальным. — Нам, кстати, уже звонили насчет Игоря из прокуратуры и тоже обещались быть.

— Кто звонил, следователь?

— Да. Обещался быть сразу же после обеда.

— Ну а если я подъеду прямо сейчас?

— Да ради бога! Ответсек сейчас как раз у себя, а лучше его никто об Игорьке не расскажет.

«Редакционной девицей» оказалась вполне симпатичная дама с чувственными, как у Софии Лорен, губами, которая тут же провела Ирину Генриховну в кабинет ответственного секретаря и даже спросила, не желает ли «госпожа Турецкая» чашечку кофе.

— Буду весьма благодарна, — кивнула Ирина Генриховна. — И если можно, то покрепче.

— Крепче не бывает, — заверила редакционная львица, окинув гостью оценивающим взглядом. «Буду весьма благодарна» услышишь далеко не от каждого, а тут вдруг… Красивая эффектная женщина, криминалист-психолог, так вдобавок ко всему врожденная интеллигентность, которую не так уж часто встретишь в редакционных коридорах.

Когда Щеглова, именно так она представилась гостье, скрылась за дверью, ответсек поднялся из-за своего стола, на котором, кроме горы бумаг, умещались еще компьютер, огромная и теперь кажущаяся допотопной пишущая машинка и такой же черный допотопный телефонный аппарат, перетянутый изоляционной лентой. Ему было лет сорок пять, но из-за лысины в полголовы и огромного живота, нависающего над ремнем, ему можно было дать и все пятьдесят. Звали ответственного секретаря Прохор Петрович Новиков.

— Значит, уже и до вас дошло? — не то спросил, не то уточнил для самого себя ответсек. И тут же огласил свое личное резюме: — Это хорошо, очень даже хорошо. Уже давно пора за этих тварей по-настоящему браться.

Под словом «твари» он, видимо, подразумевал тех, кто напал на сотрудника его редакции, и, похоже, нисколько не сомневался в том, что явление криминалиста-психолога детективного агентства «Глория» связано с четкой работой следователя прокуратуры, возбудившего уголовное дело по факту нападения на журналиста Фокина с причинением тяжкого вреда его здоровью.

Ирина Генриховна не стала разочаровывать ответсека и давать ему лишний повод думать о прокуратуре и родной милиции еще хуже, чем оно есть на самом деле. Блажен, кто верует… Только спросила, выслушав гневную тираду журналиста:

— Надеюсь, вы не верите, что это было просто ограбление?

И по тому, как ответсек вздохнул и надолго присосался к своей пижонской черной трубке, отчего по кабинету распространился запах крепкого, видимо, настоящего кубинского табака, Ирина Генриховна смогла предположить, что этот пузатый важный гусь о чем-то догадывается, возможно, даже кого-то подозревает, но он сейчас напуган как заяц-беляк, на след которого вышла голодная лисица, и будет все свое держать при себе. Возможно даже, что нападение на Фокина он расценивает как предупреждение ему самому любимому. И если это действительно так…

М-да, трудно найти черную кошку в черной комнате, если, к тому же, ее никто не желает искать.

Случись подобное в иной ситуации, можно бы и рукой махнуть на расследование, однако нападению подвергся Игорь Фокин, журналист, задумавший написать серию очерков об агентстве «Глория», и разобраться во всем этом стало делом чести сотрудников «Глории».

— Скажите, а Фокину кто-нибудь угрожал? Возможно, его отслеживали?

— Угрожал, говорите?..

Ответсек краешком глаза покосился на гостью, повел было своими пухлыми плечами, что могло означать маловразумительное «не знаю», как вдруг его словно прорвало.

— А кому из нашего брата, который пишет на криминальные темы, не угрожают? Само собой, что подобные звонки не обошли и Фокина, я с самого начала предупреждал его об этом.

По лицу ответсека расползлись багровые пятна, что тоже говорило о многом.

— С начала чего? — уточнила Ирина Генриховна, стараясь вывести ответсека на темы, которые в последнее время мог разрабатывать Игорь Фокин.

Маловразумительно хмыкнув и кивнув, что означало «не дурак, понимаю, о чем спросить желаете», ответсек положил уже раскуренную трубку на краешек огромной, из чехословацкого стекла, пепельницы, достал из стола еще одну.

Ирина Генриховна ждала ответа, а он молчал, набивая табаком резную трубку, в верхнем ящике его стола дожидались своего часа еще несколько трубок, и каждую из них он раскуривал при определенном состоянии души. В данный момент ему было не по себе, и не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять очевидное: мужику страшно, причем страшно за себя любимого, он волнуется и, естественно, подыскивает наиболее правильные слова, чтобы не наговорить лишнего. И это тоже было информацией для размышления.

Ирина Генриховна не торопила с ответом, однако вынуждена была напомнить о себе, когда ответсек наконец-то набил свою трубку.

— И все-таки?..

Уже раскуривая трубку, ответсек посчитал нужным ответить на «детский», по его мнению, вопрос:

— Естественно, с чего. С того самого, когда Игорь заявил о себе как о серьезном журналисте, который тускнеет на мелкотемье.

— То есть, он желал серьезных расследований, и вы предупредили о тех возможных неприятностях, которые поджидают его на этой стезе?

— Да, пожалуй, что так, — скривился в вымученной ухмылке ответсек. — Если все это, конечно, можно назвать «неприятностью».

Догадываясь, что это, в общем-то, нейтральное слово заденет самолюбие толстого пижона с трубкой в руке, Ирина Генриховна уже не сомневалась в том, что «накаты» шли не только на Фокина, но и на главную редакцию еженедельника. Видать, действительно Фокин зацепил нечто такое, что… За этим «что» стояло несколько вопросительных знаков, однако ясно было одно. Люди, угодившие под прицельную планку Фокина, представляют собой довольно серьезных противников, которые не остановятся ни перед чем, чтобы наработанный Фокиным материал не увидел свет.