Монохром
Шрифт:
сразу понял намёк. Пришлось ненадолго отлипнуть от поцелуя, чтобы одним
движением стянуть с себя футболку и помочь Юэну избавиться от толстовки и
тонкого лонгслива. Упираясь предплечьем в подлокотник, Бернард навис сверху, и они вновь приникли друг к другу, распаляясь с каждым движением и
прикосновением. Контакт кожи с кожей добавлял значительную порцию эмоций, и поцелуи становились ещё сочнее и откровеннее.
Сминая плед, Юэн плавно двигался, то подаваясь навстречу, немного выгибая
поясницу и проводя ногой по его голени, то отдаляясь и притягивая Бернарда к
себе, на себя. Домашние спортивные штаны едва ли не сами медленно сползали
с него. Бернард коснулся его пресса, подушечками пальцев обводя
напрягающиеся мышцы, и опустил руку ещё ниже.
Довольно прорычав в губы, Юэн подался тазом вперёд, когда Бернард погладил
его между ног. Мягко сжал ладонь и ответил низким стоном, чувствуя горячую и
твёрдую плоть через ткань штанов. Бернард и сам был в не менее возбуждённом
состоянии и как-то совершенно бессознательно притирался к почти
оголившемуся бедру, но сейчас голову сильно кружило желание всячески ласкать
Юэна, гладить его, целовать, касаться обнажённой кожи и других
чувствительных точек, услаждать свой слух его необычайно сексуальным
голосом. Юэн в такие моменты словно бы превращался в гитарную струну, издающую мелодичные звуки при любом прикосновении.
Бернард опустился с поцелуями к шее, обвёл языком кадык, задержался там, где
вибрацией рождается голос, потом прильнул губами к соскам. Юэн сбивчиво
постанывал, зарываясь «музыкальными» пальцами Бернарду в волосы.
Поглаживал и очерчивал лопатки. Основанием ладони тёрся о плечи. Ловя его
прикосновения и смакуя их, Бернард, прерывисто дыша, перебирался от одного
соска к другому, широко проводил языком, оставляя влажный след, мягко
приминал губами, втягивал, дразнил самым кончиком, попутно поглаживая
Юэну бедро и стягивая с него штаны вместе с нижним бельём. А тот только был
рад избавиться от лишней одежды побыстрее, поэтому двигал тазом и ногами
интенсивнее прежнего. В итоге штаны в скором времени оказались где-то у
колен, а потом и вовсе на полу. Как и носки с рисунком креветок.
Юэн сбивчиво выдохнул и повёл плечами, когда Бернард провёл рукой по его
члену снизу вверх и заботливо сомкнул пальцы. Горячая плоть так приятно грела
ладонь и отдавалась пульсацией, что Бернард промычал с придыханием и
прикусил губу от накатившего удовольствия.
— А, чёрт… — разнеслось довольное шипение над ухом.
Бернард впился поцелуем Юэну в губы. Тот заскулил громче прежнего, ласкаясь
истосковавшимся языком. Бернард уже успел выучить, как Юэну нравится, когда
он трогает его внизу. Сначала неспешно, потом чуть быстрее и резко медленно, но недолго, после снова быстрее. Больше однако он просто полагался на
интуицию и рука его двигалась сама собой. Порой Бернард опускался ниже, проводил пальцем по естественному «шву» и неторопливыми круговыми
движениями поглаживал другую, не менее чувствительную точку, которая от
прикосновений то напрягалась, то расслаблялась.
Пока они пылко целовались, не в состоянии друг от друга оторваться, Юэн
перебирал Бернарду волосы у висков и на затылке. Мягко прикусывал его губы, играясь поочерёдно то с верхней, то с нижней. Сминал острыми пальцами плечи, отчего Бернард приходил в экстаз и интуитивно крепче сжимал ладонь на его
члене. На самом деле было очень много вещей, которые повышали
чувствительность во время таких моментов, но когда Юэн касался плеч — это
было что-то особенное. Бернард и подумать не мог, что плечи могут оказаться
эрогенной зоной, однако ему действительно чертовски нравилось, когда Юэн с
силой их сжимал, впивался пальцами, а мышцы после немного ныли и кожа
хранила воспоминания горячих прикосновений.
— Давай уже, Би, — хриплым шёпотом простонал Юэн, откидывая голову на
подлокотник дивана, когда Бернард вновь пальцем очертил круг у его нижнего
входа. — Невыносимо.
Бернард желал это услышать. Не то чтобы он специально дразнил Юэна или не
чувствовал, когда тот ещё не успел расслабиться, но было в его хрипловатой
просьбе тоже что-то особенное. Из-за чего вдоль позвонков пробегались
приятные мурашки. Бернард обожал долгие прелюдии, особенно если у них с
Юэном было много свободного времени. Никуда спешить не надо и можно долго
растягивать удовольствие, всячески лаская друг друга. Юэн из-за особенностей
характера не всегда мог такое выдержать, просто потому, что у него зашкаливали
эмоции, он хотел всего и сразу. И много. И почти без перерывов. И не стеснялся
своих желаний. Однако Бернард знал, что Юэну всё же нравится, когда они
неспешно наслаждались друг другом, не приступая к чему-то более серьёзному.
После долгого ожидания ощущения всегда были ярче, и тогда Юэн стонал
чересчур эротично.
Бернард вновь коснулся его горячей и пульсирующей плоти. Аккуратно вытер с